Алексей Кулаков - Владелец заводов, газет и пароходов

Впечатленный как голосом, так и необычайно серьезным выражением лица батюшки, младший Лунев четко кивнул:

– Да, папА.

– Я на тебя надеюсь, сын. Ох!

Покинув кресло, хозяин дома легонько потянулся.

– Думаю, уже можно спускаться на ужин. Идем?

В отличие от своих более молодых конкурентов, в старейшем кабаре Парижа Элизе Монмартр никогда не было проблем с неполным залом и прочей чепухой – потому что с самого своего открытия сей приют красоты и веселья служил местом отдохновения целым династиям парижан. Часто бывало так, что за одним и тем же столиком Монмартрского Элизиума наслаждался представлениями отец, затем, когда подходило время, насиженное место занимал его сын, потом приходила очередь внука… Да и порядки в кабаре мало изменялись со временем: офицеров все так же располагали отдельно от прочих, простого буржуа, позволившего себе ненадолго отвлечься от серых будней монотонного существования, никогда бы не подсадили за столик аристократа, и разумеется, здесь помнили и любили каждого из постоянных посетителей заведения. Небольшие скидки на вино, мелкие знаки внимания, воздушные поцелуи от актрис – этого было более чем достаточно, чтобы никто и никогда не чувствовал себя заброшенным и забытым. Сам воздух кабаре искрился негой и весельем!.. Если бы его еще не портили всякие проходимцы – Анри, двадцатипятилетний «потомственный» ценитель прекрасного, с раздражением покосился на прихрамывающего незнакомца, начисто перекрывшего ему весь вид на сцену. Немного потерпел, а затем все же не выдержал:

– Черт побери! Кто вы такой, и что вам надо?

– Граф Дракула к вашим услугам, шевалье.

Импозантный пожилой мужчина, чья дорогая (хотя и несколько старомодная) одежда и изысканные манеры просто кричали о длинной веренице предков-аристократов, коротко поклонился и без всякого спроса подсел за столик. На кредитора он был не похож, а всякие любовные извращения или эксперименты Анри тем более не жаловал, в отличии от своих знаменитых предков. Что может быть прекраснее и желаннее женского тела?

– Что бы вы ни предлагали, меня это не интересует!..

Вместо того, чтобы внять намеку и убраться, чуть полноватый и раздражающе самоуверенный граф непритворно удивился, блеснув тонкой золотой оправой своего пенснэ:

– Париж действительно потрясающий город! Наверное, единственный в мире, в котором люди спокойно отказываются от тысячи франков за один лишь короткий разговор.

– ?!!?

– Что ж, приношу свои извинения за доставленное неудобство…

Молодой повеса, давно уже промотавший невеликие крохи доставшегося наследства (и, тем не менее, вполне неплохо себя чувствующий в мутной воде парижского общества) заинтересованно блеснул глазами, разом переменив свое отношение к «молодящемуся старичку».

– Ну что вы, что вы! Позвольте представиться: Анри де Можирон, рантье. Итак, чем могу?

– Ох уж эти современные нравы!.. Впрочем, я тоже предпочитаю перейти сразу к делу.

Щелчком пальцев подозвав официанта, аристократ еще раз подтвердил свою состоятельность, заказав все самое дорогое и лучшее.

– Не буду скрывать: я навел о вас кое-какие справки.

От того, что возможный клиент знал о его незначительных финансовых затруднениях, Можирон непроизвольно напрягся. Увы, для достойной жизни и успеха у парижских кокоток всей его молодости и выдающегося облика было недостаточно. Ко всему этому требовалось еще и туго набитое франками портмоне – а вот с этим у молодого человека как раз были определенные сложности.

– И считаю, что вы именно тот, кто мне нужен.

– Гхм. Не могли бы вы выражаться более ясно, граф?

– Извольте. Мне нужен компаньон для одного небольшого, и совсем необременительного дела. Пятнадцать тысяч.

– Ээ?.. Простите, я не вполне?

– Я говорю, что вознаграждением за вашу бескорыстную помощь будут пятнадцать тысяч франков.

– Согласен. Детали?

– М-да, Париж мне нравится все больше и больше… Что ж, обсудим и это.

Грянуло вступление, тяжелый занавес дрогнул и стал расходиться – но мужчины, старый и молодой, лишь теснее сдвинули свои стулья, не обращая никакого внимания на начавшееся представление.

– Один русский аристократ украл у меня мое сердце. Мой юный цветок, ту, что была для меня целой жизнью, мою… Впрочем, к делу это не относится.

Аристократ немного нервным движением схватил и полностью опустошил свой бокал, а затем и помолчал, пережидая приступ отдышки – а его собеседник внезапно почувствовал мимолетный укол жалости к явно молодящемуся графу. Несмотря на качественную (и наверняка очень дорогую) краску для волос, Анри почти сразу определил, что скрывает она седину – причем как на голове, так и в роскошных нафабренных усах. Снятые перчатки открыли старую кожу рук и пожелтевшие ногти, а под костюмом вполне можно было угадать утягивающий корсет, без которого и так плотный венгерский (или румынский?) аристократ наверняка изрядно бы расплылся в талии. Определенно, старость не красит никого…

– В ответ я намерен над ним зло подшутить. О, ничего такого, все почти в рамках приличия – но я уж постараюсь, чтобы про его позор узнали все!!! Гхем. Подробности дела вы узнаете на месте, пока же вам следует незамедлительно обновить свой гардероб.

– Но?..

– Разумеется, все необходимые издержки за мой счет. Затем вас ждет путешествие в Ниццу, где вот по этому адресу вы будете ждать меня и дальнейших инструкций. Итак?

Крепкое рукопожатие, а также жиденькая стопочка стофранковых банкнот, стыдливо прикрытая салфеткой, окончательно скрепили небольшую сделку.

День спустя…

– Ну вот, мой юный друг, теперь ваш внешний вид полностью соответствует внутреннему содержанию.

Удачно вспомнивший про свои аристократические корни, шевалье Анри де Можирон едва заметно кивнул, принимая вполне заслуженный комплимент, и чуть повернулся, позволяя ростовому зеркалу отразить все свое великолепие. Приподнял руку, слегка шевельнул плечами и не удержал довольной улыбки – фрак был чертовски хорош! Как и он в нем. Вечернему фраку не уступали как качеством, так и ценой несколько светлых и темных пиджачных пар, небольшой несессер путешественника и еще полдесятка различных мелочей, помогающих любому аристократу поддерживать должное реноме перед всякими там простолюдинами.

– Ваш билет и немного денег, на мелкие расходы.

Аккуратно пересчитав приятно похрустывающие банкноты, напоследок Анри заглянул в билет.

– Отправление завтра утром?

– Все верно.

– Как я понимаю, подробности я узнаю только на месте?