Константин Радов - Жизнь и деяния графа Александра Читтано, им самим рассказанные

- Я никуда мимо здешнего порта не заходил. И за борт персидские шелка не метал. Считайте.

- Сочтем. Но рассуди, дорогой мой, как легко можешь оказаться виноватым перед казной на крупную сумму. Так что до окончательной резолюции придется тебе под арестом посидеть. Да подумать хорошенько: может, законы морские не сдуру писаны, и лучше их соблюдать? И приказы старшего генерала заодно?

Я вообще-то симпатизировал Соймонову, как превосходному моряку и достойному офицеру; однако укротить возомнившее себя отдельным государством астраханское адмиралтейство следовало невзирая на лица. Заняв гекбот и шняву своими гренадерами, свез на берег пленных персиян и отнятые у них товары. Повелел выбрать между собою старшин для разбора возвращенного достояния. Солдат с кораблей употребил на пополнение гилянских полков, а глядящих волками матросов приказал пороть нещадно за малейшую грубость. Когда дисциплина была восстановлена, вернул власть на палубах освобожденным под честное слово офицерам (но гренадерскую роту с собою взял) и скомандовал идти в Астрахань.

Гекбот безбожно тёк, красноречиво подтверждая, что адмиралтейская казна изъедена казнокрадами, словно корабельные борта - червями. Громадные средства, ассигнованные Петербургом либо вырученные на месте за счет безумных фрахтовых цен, утекли, словно вода сквозь решето. Как ходили по морю на гнилье, так и продолжают. Сложные канцелярские механизмы, вроде бы придуманные для препятствия воровству, успешно препятствуют всякой полезной и разумной деятельности, но не мешают пропаже казенных денег. Истинно сказано: не стоит земля без праведника. Есть хоть один честный на десять ловких - будучи правильно поставлен, он сможет если не вовсе устранить потери, то держать их в скромных пределах (при помощи тех самых канцелярских хитростей). Если же перевес вороватых больше, или высшее начальство не стоит за правду - честного сомнут, затопчут и принудят жить воровским обычаем.

Истинной катастрофой России был раскол. Люди разделились на сорта по гибкости. Жестоковыйные стали гонимы, змеепролазные приближены. Нужен человек твердой нравственности? Ищи как можно дальше от трона.

Господи, до чего меня утомила вечная борьба с глупостью, ленью и корыстью! Борьба без надежды на победу, с бессмертным врагом, подобным Лернейской гидре. Надоело при каждом шаге оглядываться, словно блудливая девица при строгом батюшке: как на это посмотрят наверху? Доносами на генерала Читтанова в Петербурге пора, наверно, стены оклеивать. Хочу приватную армию. И флот. Как у ост-индских компаний.

Непостижимым попущением Божьим гекбот дополз до Астрахани, не утонув. Зря опасался за гренадер, что разбалуются в пути от праздности: все руки отмотали, качая воду. Новый адмиралтейский начальник, шаутбенахт Иван Акимович Сенявин, и губернатор, генерал-майор Иван фон Менгден, меня не ждали. А я к ним и не пошел! Поднял в ружье батальоны, присланные из России мне на пополнение, и устроил внезапный смотр. Пусть хозяева города спешат на плац и ждут, потея под злым астраханским солнцем, пока нежеланный гость устанет распекать подчиненных. Пусть ощутят, кто здесь главный!

Оборонительная позиция моих оппонентов была хороша. По недолговременности исправления должности, оба Ивана не подлежали законному взысканию за бесчинства предшественников и с удовольствием пользовались плодами сих бесчинств. Пред мои очи, однако, явились. Изображая строгого, но благожелательного начальника, я поздоровался любезно и попросил губернатора гарнизонные полки тоже построить, а также приготовить отчет по беглым, больным и умершим. Хотя гарнизон не считался под моей командой, еще прошлой осенью удалось выхлопотать указ, обративший его в рекрутскую школу Низового корпуса. Вместо неотесанной деревенщины, в Персию должны были отправляться готовые солдаты, прослужившие по меньшей мере год. По букве и духу повеления императрицы, мне предписано было следить за обучением оных, что давало возможность на законных основаниях тиранить фон Менгдена: когда это в тыловых полках, да при нежданной проверке, без греха обходилось?!

Сенявин взирал на страдания кукуйского немца отстраненно и, пожалуй, с затаенной усмешкой. Похоже, у них тут были несогласия. Погоди, милый, сейчас и до тебя дойдет!

- Иван Акимович, у меня большие претензии к вашему предшественнику. Войска голодают, поскольку капитан фон Верден перехватил воинский хлебный транспорт, назначенный в Баку и Гилянь. Прошу содействия в разыскании похищенных судов и провианта.

Повинуясь жесту, адъютант протянул бумаги.

- Извольте ознакомиться. Сим контрактом Персидская компания подрядилась доставить в порты назначения КАЗЕННЫЙ хлеб. Вы чрезвычайно меня обяжете, предоставив акты о его изъятии и дальнейшей судьбе.

- Велю поискать в канцелярии; но обещать не могу. Со мною в Астрахань девять офицеров приехали, сейчас какой-никакой порядок в делах стал появляться; а что до меня было...

Шаутбенахт махнул рукой в уничижительном жесте. Понятно: фон Верден ему не брат и не сват, можно валить как на мертвого. Без долгой переписки с Петербургом отдавать ничего не захочет - а такие тяжбы годами длятся.

- Всё же постарайтесь. Мы еще вернемся к этому прискорбному происшествию, сейчас же считаю себя обязанным вас известить о неподобающих и прямо преступных действиях капитан-лейтенанта Соймонова и лейтенанта Лунина в отношении гилянских купцов...

Что делать?! Не было у меня иных способов против Сенявина. Старый хитрый царедворец, из семьи не шибко родовитой, но многочисленной и с большими связями; участник Великого посольства, лазавший по вантам вместе с Петром и с денщиком Алексашкой Меншиковым, - поди-ка, возьми его! Придется Федору Иванычу послужить аманатом.

Тень заботы омрачила безмятежное доселе чело шаутбенахта. По лицу видно, что проняло. Из штатс-конторы то и дело напоминают о сборе податей с завоеванных провинций и пытаются добиться, чтоб деньги проходили через них, - а тут всплывет целая система узаконенного грабежа мирных торговцев морскими служителями! Еще при фон Вердене захваченных персидских бус в наших портах накопилось изрядно. Соймонова в море посылал новый начальник - ему и отвечать за своих людей. Но хитрец и тут попробовал торговаться:

- Александр Иванович, отовсюду пишут - и армейские офицеры, и флотские - дескать, надо бы судовые пашпорты вернуть, чтоб не попустить злоумышленным лицам пользоваться нашей беспечностью.

- Вздор, Иван Акимович. Какие такие злоумышленные лица?! Сроду их на здешнем море не лавливали. Обида офицерская на меня, что учинил вольное судоходство, совсем не от преданности государственному интересу идет. Всё просто. Пашпорты-то кто выдавал? А персияне к начальнику без подарка не ходят. Неприлично. Приучили их так. Малому начальнику - плоды какие, виноград там, финики, сахарную голову... Большому могут и коня привести, это запросто. Деньги, само собою, носят.