Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

Генерал Маландин ничего не ответил мне. А что тут ответишь? Захват войсками Гудериана переправ через Оку мог действительно привести к самой настоящей катастрофе. Или, как минимум, к очень большим и поэтому крайне нежелательным сложностям в самом ближайшем будущем.

— Где будем изыскивать силы для переброски под Каширу? — спросил он меня.

— Ну, силы у нас имеются. Важно использовать их с наибольшей пользой. Кстати, я не уверен, что у противника имеются сколько-нибудь значительные резервы. Этот удар на Каширском направлении может для Гудериана очень плохо закончиться. Хотя он мог и вовсе бы не состояться, если в своё время Ставка и Генеральный штаб прислушалась к моим предположениям. Но впрочем, что говорить о минувшем! Надо думать о настоящем.

Я внимательно всмотрелся в карту. В моей реальности положение под Каширой спасла переброска на это направление кавалерийского корпуса Белова. А почему бы и сейчас мне не воспользоваться этим соединением? Тем более как показали события, генерал Белов оказался весьма толковым военачальником. Надо только дополнительно усилить его корпус.

— Вот смотри, Герман Капитонович, в районе Серпухова у нас находится второй кавалерийский корпус. По-моему, его можно перебросить в район Каширы. А когда он прибудет туда, использовать его соответственно сложившейся обстановке. Естественно, его части нуждаются в дополнительном усилении.

— То есть ты, Иван Степанович, совсем не исключаешь прорыва немцев к Кашире, раз планируешь такие меры?

— Естественно, не исключаю. Да ты сам посмотри, Герман Капитонович, части пятидесятой армии находятся в очень потрёпанном состоянии, тем более что её главные силы сосредоточены на правом крыле и в центре. Значительных резервов в распоряжении генерала Ермакова нет. В этой ситуации прорыв противника к Кашире более чем вероятен.

— Ставка не очень будет довольна таким твоим выводом. Особенно если учесть осложнения на Волоколамском направлении. И возникшую в перспективе угрозу прорыва немцев к Клину.

— Не красны девицы, потерпят. Сейчас главное остановить противника. Всё остальное потом. Сочтёмся и разочтёмся после войны. Кто был прав, а кто виноват. А я тебе скажу так, Герман Капитонович, я чувствую, что дела обстоят следующим образом. Немцы сейчас наступают из последних сил. Если мы сейчас выдержим их натиск, то всё! Не видать фон Боку Москвы, как своих ушей. А резервы для контрнаступления у нас имеются. Первая ударная и десятая армии уже заканчивают своё формирование. К началу декабря они уже могут быть введены в дело. Думаю, что их появление будет для немцев очень неприятным сюрпризом.

Я подошёл к телефону ВЧ-связи и позвонил начальнику Генерального штаба.

— Шапошников у телефона, — услышал я голос маршала.

— Это Конев. Здравия желаю, Борис Михайлович.

— Здравствуйте, голубчик.

— Борис Михайлович, я тут посовещался с товарищами в штабе и вот к какому выводу мы пришли. В связи со складывающейся обстановкой совсем нельзя исключать выхода подвижных частей противника в район Каширы. Поэтому мы решили предложить превентивные меры для парирования угрозы захвата города немцами.

— Вы уверены в этих своих выводах, товарищ Конев, — голос Шапошникова сразу стал сухим и официальным.

Вот вечный перестраховщик! Главным стремлением маршала Шапошникова было, по-моему, одно — как угодить Сталину! При этом, будучи безусловно грамотным и толковым офицером, он не мог не видеть того, как складывается обстановка на Каширском направлении, и не понимать правоту моих предположений.

— Да, товарищ маршал (я тоже поддал официальности в свой голос), уверен. Вы прекрасно знаете, какие проблемы имеет пятидесятая армия с резервами и с личным составом. Одной двести тридцать девятой дивизии не хватит. Я уверен, что над Каширой и переправами через Оку нависла реальная угроза скорого захвата. Нужно срочно перебросить на это направление резервы.

— И какие же соединения вы планируете использовать для этой цели?

— В первую очередь второй кавалерийский корпус генерал-майора Белова. Он в настоящий момент дислоцируется в районе Серпухова. Естественно, он нуждается в дополнительном усилении. Я планирую нанесение по немцам мощного контрудара из района Каширы. Этот контрудар по моему замыслу и замыслу штаба фронта должен окончательно остановить продвижение противника на данном направлении.

— Хорошо, я понял вас, голубчик.

— Это решение необходимо принять как можно раньше, товарищ маршал. Необходимо же время для переброски корпуса Белова на новое направление!

— Я понимаю вас. Считайте меня своим союзником в данном вопросе.

Закончив свой разговор с Начальником Генерального штаба, я немедленно позвонил в штаб второго кавалерийского корпуса. На том конце провода трубку взял начальник штаба корпуса полковник Грецов.

— Где в настоящий момент находится генерал-майор Белов? — спросил я его.

— В настоящий момент командующий корпусом находится в войсках. В расположении девятой кавалерийской дивизии.

— Так, передаю вам приказ командующего фронтом. Немедленно вывести корпус из боя и начать готовить его самым срочным образом к маршу на Каширу. Вам ясен приказ, товарищ полковник?

— Ясен, товарищ командующий фронтом.

— Тогда выполняйте.

— Есть.

Закончив разговор, я опять склонился над картой. Необходимо было срочное усиление перебрасываемого под Каширу корпуса Белова. Для задуманного мною контрудара его сил явно недостаточно.

От этих раздумий меня прервал звонок телефона ВЧ-связи. Когда поднимал трубку то на сто процентов был уверен, что мне позвонил Сталин.

Так и оказалось. Я услышал глуховатый голос с лёгким грузинским акцентом.

— Здравствуйте, Конев.

— Здравия желаю, товарищ Сталин.

— Шапошников только что сказал мне, что вы планируете переброску второго кавалерийского корпуса Белова под Каширу. Это правда?

— Правда, товарищ Сталин.

— То есть вы всё-таки не исключаете прорыва немцев в этом направлении?

— Не исключаю, товарищ Сталин. Складывающаяся обстановка, к сожалению, заставляет меня думать, что выход противника к Кашире весьма и весьма вероятен.

В телефонной трубке наступила тишина. Очевидно, Сталин размышлял над моими словами.

— Мне ясен ход вашей мысли, — наконец отозвался он, — действительно, положение складывается тяжёлое. Пятидесятая армия слишком сильно ослаблена и части, входящие в состав Венёвского боевого участка, довольно малочисленны, и есть риск того, что они не смогут остановить фашистов. Тогда Гудериан действительно может выйти к Кашире захватить её и форсировать Оку.

Да форсировав Оку, вторая танковая армия может прямиком пойти в обход Москвы. Противостоящих ей войск будет совсем немного. Все войска сосредоточены на западном направлении.

— Необходимо срочно усилить второй кавалерийский корпус, — вновь донёсся до меня голос Сталина, — мы сейчас подумаем об этом в