Алексей Кулаков - Владелец заводов, газет и пароходов

Пушечный король немного напрягся:

– Ваши доверители против?

– Совсем нет. Оценочные запасы металла в известном вам месторождении превышают все то, что человечество добыло до сих пор. И эти же объемы не позволят производить добычу НЕЗАМЕТНО.

Выделив интонацией ключевой момент, Александр дотянулся до сигарного ящичка, а потом и до хромированной гильотинки.

– И что, вот так просто?

– К чему множить сущности?.. Но взамен, Фридрих, я рассчитываю на вашу всеобъемлющую помощь в реконструкции Пермских пушечных заводов.

Словно вспомнив что-то смешное, князь негромко хмыкнул:

– Если бы вы знали, как мне надоело не понимать французские намеки!..

Услышав такое, германский промышленник позволил себе уточнить:

– И много предлагают?

– Более чем достаточно.

Вот это уже была важная конкретика, хотя и достаточно неприятная. Опытному предпринимателю Второго рейха не надо было разжевывать все перспективы участия французов в реконструкции заводов, обеспечивающих своей продукцией Русскую Императорскую армию: понятно, что стоит им залезть хоть на один завод, это сразу же скажется на предпочтениях генералов ГАУ. И так-то вырвать любой мало-мальски заметный контракт из загребущих лап лягушатников и лайми стоит немалых усилий…

– И кстати, да – я так же как и вы, Фриц, считаю идею единого калибра и снаряда для ВСЕЙ армии всего лишь французским бредом. Интересно было бы поглядеть, как они будут взламывать крепостные укрепления полевой артиллерией… Одно слово, галльские петушки.

Почувствовав полное родство душ и совпадение интересов, Крупп самолично сходил за двумя бокалами и бутылкой рейнского, откупорил, разлил и огласил тихий тост:

– Поговорим более предметно, Александр?

С интересом втянув в себя аромат вина, князь более чем одобрительно хмыкнул, заодно согласно кивая.

– Какими будут последствия… Излишней инициативы моего подчиненного?

– Хм. В следующем году я намеревался передать вам два очень перспективных сплава. Планировалось заключение контракта на постройку трех механических заводов в Москве, и одного машиностроительного в Оренбургской губернии. Совместная разработка месторождения с никелем, еще ряд сырьевых проектов. Всего этого не будет. Кхм, вернее, все же частично будет, но уже с Тиссеном.

– М-да.

– Также я лелеял надежду устроить с вами некий консорциум, по производству самобеглых колясок, и тепловых двигателей на сырой нефти – очень перспективный, и довольно быстро растущий рынок. Увы!

– Как я понимаю, все это теперь достанется Августу?

– Нет. Просто, на все эти МОИ планы наложен… Ну, можно назвать это временным запретом.

– Печально. И насколько долгим будет запрет?

Неопределенно пожав плечами, русский аристократ дал понять, что сие ему неведомо.

– Остальные наши договоренности остаются неизменными. Кстати, у меня к вам несколько предложений.

Крупп демонстративно отодвинул от себя бокал и сцепил пальцы, показывая – он весь одно сплошное ухо.

– Во-первых, сотрудничество в оружейном направлении. Договариваясь о поставках вашей продукции, вы будете предлагать и мою: винтовки, пистолеты, патроны, амуницию и прочее. И наоборот, в свою очередь уже я буду продвигать своим заказчикам ваши знаменитые пушки и боеприпасы к ним. Конечно, это будет не всегда возможно, ведь в нашей работе приходиться учитывать и некие политические моменты.

Хозяин понятливо поморщился: несколько раз и ему приходилось в самый последний момент отказываться от очень выгодных контрактов именно по настоятельным «рекомендациям» политиков из Рейхстага. Или даже из окружения кайзера Вильгельма второго.

– Интересное предложение. Думаю, такая постановка дела послужит к обоюдной пользе…

– А также, позволит несколько потеснить английские и французские компании – то есть не только полезно, но и приятно.

Последнее заявление опять послужило своеобразным тостом.

– Ну, вот так вот навскидку, ваше предложение мне нравится. Однако, почему бы нам не объединить усилия и в других направлениях? Мои станки, ваши моторы, и все остальное, что производят наши заводы?

– Я только за, дорогой Фриц.

– Тогда ждите моих юристов, дорогой Александр.

В третий раз чуть пригубив отличного рейнского, два промышленника продолжили общение:

– Что касается Трансвааля.

Заметив, как опять насторожился Пушечный король, сестрорецкий фабрикант сделал успокаивающий жест:

– Я ведь уже говорил – никаких претензий.

– Что и удивительно.

– Наоборот, ничего удивительного. Ущерб этот ваш Нейгель нанес весьма незначительный, даже наоборот, помог выявить слабое звено. Затем вспомните, что я говорил о невозможности разрабатывать месторождение без большой огласки. Ну и в-третьих, я ведь не говорил, что у вас там все удачно сложится? Поверьте, разного рода препятствия мои доверители умеют создавать просто великолепно. Да и без них сложных моментов будет достаточно – с теми же лайми.

– Вот как.

Фридрих Альфред откинулся в своем троноподобном кресле и изучающе поглядел на собеседника.

– Предложение таково: пять процентов от всей добычи в течении пяти лет, и сведения, попавшие вам в руки, останутся только вашими. Плюс, насколько я понимаю, с меня снимут большинство ограничений, и разумеется, никто не станет чинить никаких препятствий.

– С вашего позволения, я подумаю.

– Это еще не все, Фриц.

Поймав взгляд гостеприимного хозяина, Александр едва заметно понизил голос:

– Один процент на тех же условиях, но лично мне – и я передам вам все то, что есть по данному вопросу. Даю слово, этот доклад будет вам ОЧЕНЬ полезен. Так же, при необходимости я окажу вам всю необходимую поддержку. В разумных пределах, конечно же.

То есть, за отдельную плату – этот посыл Фридрих Альфред понял моментально. Да и вообще, последние два предложения князя были такими… Кхм, ну, вполне в духе деловой этики любого европейского предпринимателя. Не можешь выиграть, так хотя бы проиграй достойно, не забыв выторговать все возможные (и невозможные тоже) преференции, а так же некоторую сумму отступных. Собственно, наверно именно поэтому германский промышленник довольно легко согласился ознакомиться с докладом, да и все остальные условия для дальнейшего сотрудничества не вызывали у него такого уж отторжения.

– Что ж.

Подведя итоги встречи, и немного обсудив последние международные сплетни, князь подвел черту под своим визитом:

– Как бы ни было приятно мне ваше общество, дорогой Фриц, но все же я вынужден откланяться.