Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

— Наряды вне очереди? — спросил я её.

— Нет, — ответила она мне, — просто подруга заболела. Простудилась. Я и взялась её подменить.

— Ясно. А как вас зовут, товарищ сержант?

— Марина.

— А фамилия?

— Четович.

— Белоруска?

— Да. По папе. Он из Борисова. Мама украинка. Из -под Львова.

— Сколько лет?

Двадцать, —сказала она и поднялась со стула.

Сидите, сидите, товарищ сержант, — сказал я ей, — и девушка послушно села обратно.

— Давно в армии?

— С августа месяца.

— А в штабе фронта?

— Первое дежурство двадцать девятого сентября, товарищ генерал — полковник.

— Так давай без этого. Без генерал -полковника. Можешь обращаться по имени — отчеству. Надеюсь, знаешь их?

— Конечно знаю. Их все у нас знают. Иван Степанович.

Получается, что эта красавица — телеграфистка служит здесь уже почти два месяца. А я, что называется в упор не замечал её! Надо же!

— Ну, что морская?

— Почему морская?

— Потому, что имя твоё так переводится с греческого. Марина означает — морская. Не знала?

— В обще то знаю. Бабушка по папе говорила. Она у нас верующая.

— А ты?

— Что?

— Как что? Верующая или нет?

— Да вы что, Иван Степанович? — на лице красивого сержанта отобразился самый настоящий ужас, как я могу быть верующей? Я же комсомолка! Член Союза воинствующих безбожников!

Я мысленно ударил себя кулаком по лбу. Вот идиот! Опять забыл в какое попал время! Только, что отгремела «безбожная пятилетка»!

— Ладно, ладно, извини за глупый вопрос. Учишься где?

— В пединституте.

— Факультет?

— Исторический.

— Курс?

— Перед войной третий окончила.

— А это дело, где освоила? — и я кивнул на аппарат «Бодо».

— А я ещё до войны на курсы телеграфистов ходила.

— Живёшь где?

— Москвичка.

— Понятно. Замужем?

— Нет, — ответила мне сержант и густо покраснела.

— А молодой человек есть?

— Нет. Вернее был. Его убили. Под Смоленском. Ещё в августе месяце. Извините, товарищ генерал — полковник, но я не хочу говорить об этом, — и лицо Марины сразу как-то закаменело.

— Вот старый идиот! — вновь подумал я, — ни такта у тебя, ни умения разговаривать с женщинами. Особенно с красивыми. Нашёл, что ляпнуть. Война ведь идёт. А разве может такая красотка быть без парня? Наверняка он был у неё не один. Хотя вряд ли. Времена сейчас строгие. Такой половой распущенности, какое было в моё время сейчас и в помине нет. Так, что вдвойне идиот! И ведь ты при всём при этом относишься к числу тех, кто посылает таких вот молодых людей на смерть. И как к тебе после этого должны относится такие вот девушки?

— Ладно извини старого дурака!

— Ну, что вы, Иван Степанович, -подняла на меня глаза Марина, — какой вы старый! Вы вон, когда по «Бодо» разговариваете прямо совсем молодым делаетесь. Особенно лицо. И движения. Честное комсомольское!

— Не льстите, командующему фронтом, товарищ сержант. Ну ладно я пошёл. А ты смотри не бери дежурств сверх меры. Поняла?

— Ну, что вы, Иван Степанович, я быстро восстанавливаюсь! Так, что мне не трудно.

— Они молодые, — подумалось мне, — они ещё не знают, что такое изношенный организм, с парой инфарктов за плечами.

Я уже совсем было развернулся как Марина вдруг спросила меня.

— Иван Степанович, товарищ командующий фронтом. Разрешите спросить?

— Разрешаю, товарищ сержант. Что у тебя за вопрос, Марина?

— А Москву, Москву не сдадут?

— Выбрось из головы эту мысль. Не сдадим конечно. Скоро так фрицам наваляем. Поняла?

— Поняла. Но они же совсем близко!

— Ну были близко, станут далеко. Поправим мы скоро это дело.

Поднявшись наверх, в свой кабинет я немедленно позвонил в штаб Белова и обрадовал взявшего трубку полковника Грецова о скором прибытии к ним артиллерийской поддержки в лице трёх полков АРВГК.

— В окрестностях Каширы зафиксировано появление подразделений немецкой мобильной разведки, — озабоченным тоном ответил он мне, — в частности в деревне Пятница. Это всего в двенадцати километрах от города. Полчаса назад мне донесли, что Пятницу занимает рота мотопехоты с шестью танками.

— Как обстановка в самой Кашире?

— Весь день непрерывная бомбёжка. Поэтому штаб корпуса и штаб танковой дивизии переехали в Суково. Хотя это тоже не самое удобное место. Рядом находится аэродром 445-го истребительного авиационного полка. Немцы почти постоянно бомбят его. Порой даже ночью.

— Как корпус? Части прибыли?

— Почти все.

— Танковая дивизия?

— На марше. Полностью прибыл только штаб.

— Девятая танковая бригада?

— Тоже на марше. Комбриг подполковник Кириченко, прибыл в Зарайск. Утверждает, что его бригада не может переправится через Осётр из-за отсутствия должных мостов и крутых берегов. Странно всё это.

Действительно странно. Надо срочно послать в девятую танковую бригаду командира штаба фронта, чтобы он ни месте разобрался с причинами её задержки. Насколько я помнил карту берега реки Осётр совсем не крутые. Бригаду Кириченко явно удерживает на марше, какие -то иные обстоятельства.

Об этом я сразу же сказал Соколовскому добавив:

— Если судить по карте берега реки Осётр вовсе не крутые, а не пологие. Надо послать толкового и решительного командира, чтобы он на месте разобрался в причинах задержки танков девятой бригады.

— Исполним, — ответил мне начальник штаба.

— Так, Мордвес судя про всему уже захвачен противником.

— Мичугин недавно посылал разведку. По её данным танки немцев уже подходят к посёлку. Вот- вот войдут в него.

— Василий Данилович, а что это у нас за симпатичный сержант — телеграфистка?

Соколовский усмехнулся в ответ.

Наконец -то ты её заметил, Иван Степанович! Это сержант Марина Четович. Она у нас с конца сентября месяца. За ней безуспешно пытался ухаживать подполковник Тихоновский, кстати тоже белорус. Из Могилева. Командиры помоложе подкатывали, но всё безуспешно. Один ваш адъютант к ней равнодушен. Что и говорить. Красавица редкая. Почти вдова.

— Это как?

— Замуж она собиралась выходить. В июле месяце. А тут война. Жених пошёл добровольцем на фронт. Ну его под Смоленском и убило. Вот такие дела.

— Я заметил, что она несёт лишние дежурства.

—