Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— А проследить?

— Побоялся, что не получится, да и клише бы тогда могли не заполучить, — ответил Васильев.

— Хорошо, с полицией вопрос решу, — кивнул я. — Мы кого-то потеряли?

— Троих, а еще двое получили ранения, — отвел взгляд мой заместитель.

— А со стороны противника какие жертвы? — подозревая нехорошее, спросил я.

— Семеро, — вжал голову в плечи Васильев.

— Среди гражданских?

— Женщина средних лет получила осколочное ранение, ее супругу оторвало ногу, а дочь и сын отделались порезами и ушибами, — прикрыв глаза, доложил Эдуард Игоревич.

— Вы устроили настоящее побоище? В войну решили поиграть⁈ Чему вас учил⁈ Действовать без шума и пыли! — не выдержал я и стал отчитывать Васильева. — Чтобы впредь такого не происходило!

— Исправимся, — только и смог ответить мой собеседник.

— Потом с вами разберем все произошедшее, не упуская ни одной детали и сделаем выводы об ошибках, — выдохнул я. — Помощь гражданским оказана?

— В полном объеме и выданы чеки с денежной компенсацией. Претензий они не имеют и благодарны. Вдовам наших людей будет оказана всесторонняя поддержка, все как вы и распоряжались в таких случаях сделаю.

— Надо ехать на место событий и пообщаться с полицейским начальством, — подытожил я, понимая, почему Васильев поспешил с докладом в неурочное время.

Прихватив с собой верительные императорские бумаги о своих полномочиях, я, вместе со штабс-капитаном, которого и в звании восстановил, отправился на окраину города. Руссо-Балтом управляет Прохор, который живет в соседней квартире с семьей и по сути является мои порученцем и охранником. Правда, в большей степени он приставлен к Насте и вскоре с детьми и женой отправится с ней на чужбину. Ну, так он выразился, когда поставил его перед фактом. Он единственный, кто дольше всех противился, но и его смог убедить. Попросил присмотреть за своим отцом, чтобы не дал уйти в загул племянничку, который расстался с госпожой Красоткиной, которая вместе с Верой в съемках участвует. Честно говоря, Вениамин Степанович и Евгения Александровна крупно поругались, дошло до того, что актриса прилюдно съездила по физиономии маклера. Ну, в этом тот сам виноват, с какой-то профурсеткой, так девицу Красоткина обозвала, стал общаться. Насколько близко и что там на самом деле произошло господин Сидорчук молчал как рыба и никому не признался. Но расставание переживает и ходит как в воду опущенный.

— Это что такое? — буркнул я, когда Прохор остановился у некогда двухэтажного строения, от которого остались остовы стен, да и то готовые в любой момент рухнуть.

По развалинам ходят полицейские, недалеко стоят две жандармские кареты, автомобиль, принадлежащий страже за одаренными и, разумеется, полицейские пролетки. Еще и конная полиция присутствует.

— Не думал, что получится такой резонанс, — вздохнул Васильев.

— Предупреди госпожу Зотову, чтобы осветила это событие как бытовое происшествие, пусть срочно придумает правдоподобную и слезливую историю, — дал ему указание. — Чтобы в утреннем выпуске эта новость оказалась, и чтобы ей поверили!

— Организую, — покивал Эдуард Игоревич.

— Ждите здесь, — коротко велел ему и Прохору, после чего вышел из автомобиля.

На мне гражданская одежда, охраны нет, если не считать тех, кто в Руссо-Балте остался. Один из полицейских сразу же подошел и вежливо попросил уйти, так как территория оцеплена.

— Веди к руководству, — спокойно попросил я.

— Не велено никого пущать, — покачал тот головой. — Идите своей дорогой.

— Любезный, ты не понимаешь, это не тебе решать, — поморщился я и дал ему ознакомиться с одной из своих бумаг для такого случая.

В ней я фигурирую как присяжный поверенный или адвокат, работающий на судебную систему. Понятие очень размывчатое, но заверено настоящими печатями и подписями. Для рядового полицейского это сравнимо с начальником околотка. Ослушаться он не посмел и освободил дорогу. Я же, пока шел к собравшимся чинам, представляющим силовое руководство Москвы, оценивал остаточные магические следы произошедшего. Драчка произошла знатная, с использованием бомб и артефактов. Боюсь, сыщики эти следы давно считали и в отчетах указали.

— Господа, позвольте засвидетельствовать свое почтение, — обратился я к офицерам, с некоторыми из которых пересекался на приемах, правда, в артистической среде.

Любителей театра и кино во все времена полно. И почему-то многих тянет к актрисам, певицам и балеринам. Готовы платить и заводить с ними интрижки, оставляя в неведении жен. Разумеется, господин Васильев и по этому поводу озадачен сбором сведений, про которые не хочется говорить, что это компромат. Ну, в хозяйстве все пригодится.

— Простите, а что вы тут делаете? — задал вопрос участковый пристав.

— Все что тут произошло подлежит грифу «секретно», — спокойно заявил я и достал бумаги, подписанные Николаем Вторым. — Ознакомьтесь, если у вашего руководства возникнут вопросы, то они могут отправить запрос в Имперское главное разведывательное управление. От вас требуется навести тут порядок, а расследованием происшествия заниматься нет необходимости, — вытащил из внутреннего кармана еще один заготовленный документ, который составил перед тем, как покинул с Васильевым собственный кабинет: — Возьмите, это основание. На этом все. И, да, не следует никому говорить, кто я такой. Вопросы?

— Но, позвольте, господин полковник, как это все понимать? — задал мне вопрос жандармский офицер.

Да, Николай Второй присвоил мне такое воинское звание исходя из заслуг, количества людей, входящих в мой недавно образованный род. Так что теперь мы с господином Зарубиным равны. Впрочем, у нас слишком разные направления, хотя и есть некие совместные проекты, относящиеся к авиастроению и гражданским полетам. Большая часть является только намерением, но лиха беда начало!

— Если негласно, то одно из моих подразделений имело боевое столкновение с врагами империи. Но для всех случился несчастный случай, связанный с неосторожным обращением с огнем. Скорее всего, из-за неправильного хранения и использования бытовых приборов и артефактов. Честь имею, — кивнул сразу всем и оставив ошарашенных офицеров, неспешно пошел к машине.

А как иначе? Долгие разглагольствования не приветствовал никогда. Императору придется доложить лично, а следовательно, предстоит отправляться в Петроград. Пожалуй, попрошу Илью Максимовича выделить мне одного из своих пилотов, пусть меня отвезет. Да, я обосновался в Москве, она в этом мире не столица, но именно здесь зарождается революционное