Александр Конторович - Выжженая земля. Тетралогия

– А вот как же так вышло, что танкисты вместе с вами действовали? Кто-то же отдал им этот приказ? – Это уже начальник УВД.

Вот неймется же вам отыскать неведомых командиров! Не могут поверить, что люди и сами по себе действовать могут? Все за быдло их считаете? Так напрасно это... здесь, господа хорошие, народ всегда зубастый жил. И соображалкой вам уж точно не уступает. А то и превосходит.

– Так эти бандюки всем как кость в горле встали. Давно уже надоесть успели хуже горькой редьки. Да и какая еще специальная команда нужна, чтобы такой вот беспредел прекратить?

– Ну, мы же тоже сложа руки не сидели! Готовили силы, чтобы пресечь это безобразие. Собирали информацию. Да вы и сами видите, что не с пустыми руками мы сюда пришли!

Ага, стало быть, у вас тут есть информаторы? Даже наверняка. Только вот люди они не слишком осведомленные, иначе знали бы уже, что никакого отдельного танкового полка в природе не существует. А ведь бандиты их не тронули... Интересно. И что ж это за стукачи такие у вас? Эх, дядя, язык надо было за зубами держать! Теперь мы с тобой сразу не расстанемся...

– Да? Немного вы бы с такими силами тут сделать сумели. Бандитов было около двух тысяч человек. Все ваше воинство раскатали бы в тонкий блин просто за счет численного превосходства. Да и оружия у них хватало. Вот, кстати, и для вас вопрос. Как вообще такое могло произойти? Одновременное восстание в двух зонах, да еще и поддержанное снаружи, – это не просто так! И оружие им подбросили очень вовремя. Такое дело за день не организовать!

Горяинов слегка смутился. К таким вопросам он явно не был готов.

– Э-э-э... ну мы, конечно, проводим работу и в этом отношении. Но результат пока неочевиден...

– Так! – берет бразды правления в свои руки губернатор, видя, что разговор пошел куда-то не в ту сторону. – С бандитами будем разбираться позже. Кстати, а сколько их осталось в живых?

– Около трехсот человек.

– Так мало? – Он явно ошарашен. – И что же они делают?

– Уголь добывают. Лагерь для этого они сами построить распорядились. Вот теперь сами там и живут.

– И кто распорядился это сделать?

– Это мое приказание.

– Надо вернуть их в город!

– Зачем?

– В интересах следствия!

А еще тебе нужны верные, обязанные своим спасением из лагеря люди. Которые будут выполнять любые распоряжения.

– И кто будет работать на разрезе?

– Но ведь кто-то работал там и раньше?

Соображает дядя. Убрать из города большую часть рабочих и тем самым ослабить оборону? Обойдетесь.

– Я подумаю над этим. Сразу сделать это не выйдет, надо организовать замену бандитам, сформировать бригады... Мне будет нужен господин Ванаев, он пользуется большим авторитетом среди шахтеров.

– Но он же обычный бригадир?

Успели, значит, Трофима допросить?

– А больше тут никого нет.

– С нами прибыл директор разреза!

Ну, все, падлы, предусмотрели! Со своей колокольни, разумеется.

– Да? Ну я не рекомендовал бы ему выступать перед рабочими. Могут не так понять... В трудный момент он оказался неведомо где.

– Но мы же были обязаны сохранить руководящие кадры!

Так. Все ясно теперь. Вот они – организаторы этого бардака. Как там Сценарист говорил: «Триумфальное возвращение прежней элиты?» Вот она, передо мною сидит. Возможно, что и не вся. Но уж большая ее часть наверняка тут.

– Вы их сохранили, не спорю. Но вот свой авторитет перед населением они утратили безвозвратно, увы... Так что без господина Ванаева разговора с шахтерами не будет.

Мои собеседники переглядываются.

– М-м-м... но... где гарантии, что он сумеет их убедить?

Что ж вы с ним сделали, что так теперь его опасаетесь?

– Ничем помочь не могу. Кроме него, никто шахтеров не уговорит. Да и оружия у них на руках достаточно, меня могут и не послушать.

– Но у вас ведь есть части, подчиненные лично вам?

Ах, как досадно, что они есть! Или, по крайней мере, предполагается, что они существуют. То-то ты так со мною вежливо и говоришь...

– Да, я располагаю такими подразделениями. Но они выполняют конкретное задание, и я не буду их отвлекать на исполнение не свойственных им функций. Да ведь у вас свои силы имеются. Тот же СОБР. Пускай и займется своим прямым делом – порядок поддерживает.

Начальник СОБРа еле заметно поморщился. Ага, ясно теперь, каким ты уважением среди своих подчиненных пользуешься. Да и обломилась ваша затея меня с местными поссорить, что тоже радости вам не прибавило. А судя по кислой морде генерала, затея эта как раз ему и принадлежала.

– Ну... – губернатор в замешательстве. – Пожалуй, что мы могли бы отпустить господина Ванаева... под вашу ответственность, господин майор!

– Без проблем.

– Да и, кроме того, необходимо принять меры для сдачи оружия населением! Мы понимаем, тогда были экстраординарные обстоятельства, это было вызвано необходимостью... Но сейчас-то все в норме! В городе установлена законная власть (ты, дядя, не поторопился?), и потребности в этом больше нет. Господин генерал, – обращается Поливанов к начальнику УВД, – надо это организовать! Немедленно!

– Будет исполнено! – важно наклоняет голову тот. – Я немедленно этим займусь. Господин майор, ваши люди окажут мне необходимую помощь?

– Я приму меры к тому, чтобы собрать всех, имеющих оружие, в одном месте.

– Вот и хорошо!

Так, похоже, что разговор закончен. Мне, во всяком случае, тут делать больше нечего. Встаю с места.

– Я могу быть свободным?

– Да-да! – тоже приподнимается из кресла губернатор. – Господина Ванаева к вам проводят, а мы все ждем вас в гости... вместе с капитаном Волковым, разумеется!

«В наручниках и под конвоем...»

Прихватив оружие, спускаюсь вниз.

Попов сидит на прежнем месте. Увидев меня, он встает навстречу:

– Пообщались?

– Угу. Покурим?

Мы выходим на крыльцо, и капитан протягивает мне пачку сигарет.

– Да не курю я. Ты уж сам подыми, внутри ведь не дадут?

Он кивает и вытаскивает из пачки сигарету. Щелкает зажигалкой.

– Ну и как твои впечатления, майор?

– Зоопарк... Ты сколько уже лет пашешь?

– Пятнадцатый год. А что?

– До сих пор капитан?

– У начальства на это свое мнение есть. И с мнением отряда оно не совпадает.

– Ну, оттого и я по сей день майором хожу. Только вот моего начальства тут нет. И, откровенно тебе скажу, что я этим ничуть не огорчен.

– А кто ж тут есть?