Константин Калбанов - Росич ч 1(Концерн)
— Не слишком жестко?
— Нет. Васька еще перед заварухой сказал, что если дадим слабину, то житья не станет. А так. Они ведь почитают русских как великих и свирепых воинов, которые до поры до времени живут тихо и мирно. Острастка хорошая получилась, враз все вопросы пропали и к нам потянулись торговать, словно и не было ничего. А там и свадебку Степану справили. Только это… Антон Сергеевич, за Марию Васька много чего стребовал. Я Маркову товар под жалование отпустил, по ценам Владивостока. Понимаю, что здесь цены иные, но если что…
— Ерунду не городи. Марков ничего не должен, сколько бы Васька не струсил с него, пусть будет подарком от нас. Давай дальше. Это я потом посмотрю, а сейчас давай кратенько. — Опустив ладонь на две амбарные книги, произнес Антон.
— Если кратенько, то расторговались мы на славу. Пушнины заготовили тысяч на пятьдесят, только если в Америке сбывать. Во Владивостоке или Хабаровске цену хорошую никто не даст.
— А если в Санкт-Питербурге? Не смотри так, у нас теперь своя шхуна есть, по осени пойдет в Россию.
— Отстали мы тут. Тогда лучше в столицу. Звери тоже дали тысячи две. Почитай всех самцов и самок, тех что не схотели плодиться в неволе, мы в сезон под нож пустили. Но большая часть нормально, плодятся. Однако, инородцам я сказал, что и в этот сезон будем скупать щенков. — Он вопросительно посмотрел на Антона.
— Все верно. Материал для клеток мы привезли, но здесь выгружать не будем. И звероферму готовь к переезду. Факторию тоже скорее всего будем переносить, в новое поселение.
— А от чего не поставить поселок здесь?
— Хорошей стоянки для кораблей нет, лед чуть не до конца мая стоит, а то и до июня, это нам пока везет, так что бухта Волк. Там и рыбный заводик развернем и рыболовецкое хозяйство, а здесь кроме прииска и нет ничего.
— Если так, то да. Но факторию лучше оставить здесь. Оно и инородцы попривыкли и опять же за прииском присмотр.
— Но тебя-то тут не будет, кто поведет дела?
— Так Степан. У него и родня среди местных теперь есть и разбирается он уже хорошо. А поселок здесь все одно нужен.
— Посмотрим, если удастся кого заинтересовать, то поставим еще один поселок. Ты лучше скажи, если звероферму перенесем, мясо-то охотники доставлять будут?
— Кудаж денутся. Здесь правда было попроще, можно деньгами, а можно и товаром.
— А мы при звероферме еще одну факторию откроем. Как, потянешь?
— Потяну, от чего не потянуть. Вот только зверья уже с тысячу голов собралось, это с щенками понятное дело. Так вот пока им догляд особый без надобности, но уже скоро они окрепнут и от мамки нужно будет забирать.
— Есть несколько семей, что согласились переселиться. Пока суть да дело, поставим им дома, а там определим к тебе. Только хозяйство твое на отшибе поставим. Тысяча голов это хорошо, но нужно больше.
— Уже наследующий год не будете знать, куда от них деваться.
— Кстати, как они в неволе?
— Писец, тот вообще отлично, ни одна животина не сдохла, другие по разному, но померло мало, спасибо дядьке Антипу, за науку.
— Послушай, Петр ты уж прости, но как-то так сложилось, что я о тебе говорю так, будто ты уже дал согласие здесь поселиться, да и об остальных. А ведь у вас наверное свои планы.
— Что касаемо меня и Маркова, то тут можете на нас рассчитывать целиком и полностью. Нам здесь нравится, опять же скиснуть не дадите, все что-то новое подбрасываете. Опять же со зверушками жуть как интересно. Нет, я уезжать отсюда не хочу, если только…
— Нет, других планов по тебе я не имею. Марков тоже хорошо. Но мало.
— Парни здесь оставаться не хотят. Если для дела нужно, то еще останутся, а так по большой земле истосковались.
— Ясно. Значит, будем менять.
На то, чтобы закончить вопросы с обустройством и наладить рабочий процесс ушло две недели, чем Песчанин был немало расстроен. Однако Задорнов его успокоил, заявив, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд и потерянное время непременно компенсируется количеством работников.
Да, количество, а главное состав вдохновляли, так как корейцы вцепились в работу как голодный в краюху хлеба. Они четко знали для чего приехали в эти богом забытые места, а обещание премий за ударный труд, подстегивал их лучше всяких понуканий. Решивший не отказываться от высокооплачиваемой работы и прибывший сюда еще на один сезон доктор, был неприятно удивлен тем фактом, что обслуживать ему теперь приходилось не в пример большее количество людей, эдак примерно в десять раз. Но еще больше его расстраивало, то, что исполнять свои обязанности ему стало куда сложнее. Если прежний контингент особо не пререкался и покорно принимал госпитализацию, то эти не желали проводить в праздности ни дня. Если бы не в приказном порядке, то они работали бы и в выходные. Точно так же приходилось проводить госпитализацию, то есть насильственно, что едва не побудило взрыв возмущения. А и то, люди приехали заработать, а им мешают.
С переселением на берег бухты Волк, прошло куда спокойнее и скромнее. Единственное событие, которое хоть как-то знаменовало это, была перевозка клеток на побережье, где их впоследствии погрузили на шхуну. Зверьки вызвали ажиотаж, всем хотелось взглянуть на этих милых созданий, дарящих столь красивый мех. Как ни красива соболиная шуба, на самом соболе, она смотрится куда краше, а сам зверь выглядит таким ласковым, мягким и пушистым, просто лапочка, вот только не нужно забывать о том, что он так же имеет острые и крепкие зубы.
Всего пожелавших переселиться на выдвинутых условиях нашлось только двенадцать семей. Впрочем, Антон не был столь пессимистичен, а с чего собственно. То, что нашлось столько переселенцев это уже удача, а если посчитать что их насчитывалось целых семьдесят две души, ну не приняты у корейцев малые семьи, тут уж стоило призадуматься, мало народу или много.
Насчет наглядной агитации Антон тоже не забыл, оставив работать на приисках четверых из старших сыновей. Родителям нужно обустраиваться на новом месте, а эти пусть работают, получают побольше, по отдельной ведомости и закупаются в фактории по льготным ценам. У остальных будет возможность, почувствовать разницу.
Поселок Магадан, которому и так и эдак было предопределено образоваться на этом месте, уже появился и то, что в настоящий момент представлял собой пару десятков армейских палаток, ни о чем не говорило. Антон знал, что костьми ляжет, но движения назад не допустит, у поселка только один путь, вперед по лестнице развития, и иного не будет.
Был здесь и свой доктор. Из молодых, понятное дело, ему конкуренцию во Владивостоке нипочем не выдержать, так и будет на подхвате, да обслуживать малоимущих, а здесь и жалование солидное и полное обеспечение, во всяком случае на пять лет, именно на столько подписан контракт, после, если захочет продлить, договор будет пересмотрен. По виду молодого медикуса было видно, этот здесь только чтобы поправить свое материальное положение. Вот только вряд ли он отсюда уже уедет, потому как через пять лет здесь все должно было преобразиться. Это сейчас у него отдельная палатка для проживания, да еще одна для больницы, а скоро… Антон решил не экономить и закупить все самое совершенное, люди здесь должны были закрепиться и жить в человеческих условиях, каждый день ощущая заботу о себе любимых. Так что видя то как оснащена больница здесь и вспоминая о том, что имеется там, выбор молодого человека должен был быть однозначным.