Кассандра Клэр - Город костей

– Сумеречные охотники для того и существуют, чтобы сражаться с демонами, – ласково проговорил Саймон. – Это их работа, а не твоя.

– А в чем тогда моя работа?

– Ну… ты добыла Чашу. Разве нет?

Она кивнула, похлопав по карману кофты.

Саймон облегченно вздохнул:

– А я уж и спрашивать боялся. Отлично.

– Еще бы! – Сжимая Чашу сквозь ткань кофты, Клэри думала о маме.

Возле верхней ступеньки лестницы ее ждал Чёрч, завывавший как сирена. Клэри пошла за котом и очутилась у распахнутых дверей лазарета. На одной из кроватей неподвижно лежал Алек. Над ним склонился Ходж, рядом застыла Изабель с серебряным подносом в руках. Джейс стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене: глаза закрыты, окровавленные руки сжаты в кулаки. Когда Клэри подошла ближе, он внезапно открыл почерневшие глаза.

– Как там? – осторожно поинтересовалась Клэри.

– Большая кровопотеря. Отравление ядом демонов у нас случается часто, но, поскольку Алека ранил высший демон, Ходж не уверен, что бальзамы подействуют.

Клэри потянулась к его руке:

– Джейс…

Он дернулся в сторону:

– Не надо…

– Мне очень жаль. Я никогда не желала Алеку зла.

Джейс посмотрел на нее так, словно видел впервые:

– Во всем виноват я.

– Ты? Нет, Джейс…

– Да, я! – произнес он срывающимся голосом. – Mea culpa, mea maxima culpa.

– Что это значит?

– В переводе с латыни: моя вина, моя величайшая вина. – Он рассеянно убрал прядь волос со лба Клэри. – Это отрывок из мессы.

– А я думала, ты атеист.

– Хоть я и не верю в грех, чувство вины мне знакомо. Жизнь Сумеречных охотников подчинена жесткому уставу. Нам не чужды понятия чести, вины и наказания, но они связаны только с нами и не имеют ничего общего с религией. Меня не переделаешь, Клэри, – в отчаянии проговорил Джейс. – Я присягал Конклаву. Не моя вина, говоришь? А почему, увидев Аваддона, я забеспокоился не о других Охотниках, а о тебе? Я сразу понял, что с Алеком что-то происходит. Но все мои мысли… – Джейс прижался к ее лбу. Клэри почувствовала его дыхание на своих ресницах. Она закрыла глаза, отдавшись на волю ощущений. – Если Алек умрет, получится, что я убил его. Я не вмешался, когда убивали отца, а теперь убил человека, которого считал своим братом.

– Неправда, – прошептала Клэри.

– Нет, правда! – Их лица настолько приблизились друг к другу, что Клэри и Джейс могли бы поцеловаться. Однако он лишь крепко сжимал ее лицо в ладонях, словно боясь, что девушка вот-вот исчезнет. – Что со мной происходит? – простонал Джейс.

Она не успела ответить: рядом послышалось негромкое покашливание. Возле дверей лазарета стоял Ходж. Его безупречный костюм был в ржавых пятнах.

– Я сделал все что мог: дал Алеку успокоительное, обезболивающее, – но… – Ходж покачал головой и зашагал по коридору. – Надо связаться с Безмолвными Братьями. Один я не справлюсь.

Джейс медленно отстранился от Клэри:

– Когда они прибудут?

– Не знаю. Хьюго я отправлю сейчас же, но предсказать, когда появятся Братья, к сожалению, невозможно.

– Ради такого дела… – Джейс с трудом поспевал за размашистыми шагами наставника. Клэри шла следом, вслушиваясь в их разговор. – Алек может умереть!

– Может, – отозвался Ходж.

В библиотеке было темно и пахло дождем; под одним из распахнутых окон образовалась небольшая лужица. При виде хозяина Хьюго закаркал и стал беспокойно переступать по своей жердочке. Ходж подошел к птице, задержавшись лишь для того, чтобы зажечь настольную лампу.

– Очень жаль, – он потянулся за бумагой и перьевой ручкой, – что вы так и не добыли Чашу. Получается, Алек зря рисковал жизнью…

– Нет, Чаша у нас, – возразила Клэри. – Джейс, разве ты не сказал Ходжу?

Джейс заморгал, то ли удивленно, то ли из-за яркого света:

– Мне было не до того, я нес Алека в лазарет…

Ручка Ходжа замерла над бумагой.

– Чаша у тебя?

– Да. – Клэри вынула ее из кармана. Под пальцами чувствовался прохладный металл, которому не передалось тепло тела Клэри. На Чаше, словно красные глаза, мерцали рубины. – Вот.

Ручка выпала из пальцев Ходжа и покатилась по полу. В направленном снизу свете лампы стали отчетливо видны морщины, изрезавшие его лицо, в котором проглянули суровость, беспокойство и отчаяние.

– Это Чаша ангела?

– Она самая, – подтвердил Джейс. – Она была…

– Все подробности потом. – Ходж двинулся к Джейсу и схватил его за плечи: – Джейс Вэйланд, знаешь ли ты, что натворил?

Тот удивленно смотрел на своего учителя. Они разительно отличались друг от друга: загрубевшие от времени черты Ходжа и юное лицо Джейса в обрамлении светлых волос.

– Не понимаю, о чем вы…

Дыхание Ходжа со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы.

– Как же ты на него похож!

– На кого? – изумленно спросил Джейс. Он никогда раньше не видел наставника в таком состоянии.

– На своего отца. – Ходж поднял глаза на Хьюго, черной тенью летающего над ним. – Хугинн![15]

С жутким карканьем ворон спикировал прямо в лицо Клэри.

Она услышала крик Джейса, а потом на нее обрушились удары крыльев, клюва и когтей. По щеке резанула боль. Клэри завизжала, инстинктивно защищая лицо руками. Кто-то стал вырывать у нее Чашу.

– Нет! – Клэри изо всех сил старалась не разжимать пальцы.

Ноги Клэри подкосились, и она рухнула на пол, больно ударившись коленями. Вороньи когти царапали ее лоб.

– Назад, Хьюго! – тихо произнес Ходж.

Ворон послушно оставил Клэри в покое. Ее глаза заливала кровь, лицо горело от царапин.

Ходж стоял на том же месте, только теперь в руках у него была Чаша смерти. Хьюго с карканьем носился кругами над головой хозяина. А Джейс… лежал без движения на полу, будто внезапно уснул.

Все остальные мысли начисто выветрились у Клэри из головы.

– Джейс!

Стоило Клэри заговорить, как ее щеку обожгла резкая боль. Во рту почувствовался привкус крови.

Джейс не шелохнулся.

– Он не ранен, – заявил Ходж.

Клэри вскочила на ноги с желанием наброситься на Ходжа, но ее отбросила назад невидимая преграда, твердая, как стекло. Девушка в ярости стала молотить кулаком по воздуху.

– Что происходит?! – Она со всей силы пнула ногой прозрачную стену. – Когда о ваших делах узнает Конклав…

– Я буду очень далеко. – Ходж опустился на колени рядом с Джейсом.

– Но… – Клэри словно током шибануло. – Вы и не собирались сообщать в Конклав! Вот почему вы так странно отреагировали, когда я спросила… Вам захотелось взять Чашу себе!

– Нет. Не себе.

У Клэри внезапно пересохло в горле.

– Значит, вы работаете на Валентина! – прошептала она.