Александр Афанасьев - Ответный удар
Вроде как.
— Сэр, любой из нас готов…
— Этого только не хватало.
Пара-джамперы, пи-джеи работают одни. Их стандартное летно-подъемное средство — специальный вертолет НН-60Н, вмещает в себя десять стрелков и двоих пулеметчиков. Но в каждой машине — находится по трое пи-джеев, плюс надо предусмотреть место для лежачих раненых, плюс наборы для оказания помощи в полете… свободных мест просто нет. Раньше, во Вьетнаме — Пи-джеи использовали гигантский Сикорский-53, там можно без проблем разместить и десяток раненых, настоящая пещера. Потом использовали НН-3, который был поменьше, и вот — пришли к НН-60, который хорош всем, кроме одно — слишком тесен. Нужно было что-то вроде НН-3[82] — но такой машины в ВВС США просто не было.
— Сэр, вы не сможете опознать группу, а группа — не сможет опознать вас. Они могут просто открыть огонь.
— Открыть огонь по нам? Парень ты шутишь?
Подполковник — как обычно не стесняется в выражениях
— Сэр, всякое может быть.
— Сколько их — спрашивает Раффин
— Шесть человек. Двое уже мертвы.
Значит, шестеро. В принципе — можно попробовать…
— Сэр, мы можем принять по одному наблюдателю на каждую машину. Но не более — говорит Раффин
Подполковник свирепо смотрит на него — словно он его подставил.
— Подберите лучших…
И все было чертовски хорошо, пока все не рухнуло…
Казалось, что уже вот — вот. Много раз казалось, что уже вот — вот — и все. Так казалось, когда они зачистили Фаллуджу и Рамади. Так казалось, когда они штурмом взяли Тикрит, родину Саддама и оплот наиболее верных ему боевиков. Так казалось, когда они все-таки договорились кое с кем из генералов Саддама и тот приказал своим людям прекратить террор. Так казалось, когда они подловили и ликвидировали Абу Мусаба аз-Заркави, палача Багдада. Так казалось, когда они зачистили все реально существовавшие очаги экстремизма в стране — и больше, казалось ничего не осталось. Но раз за разом — все начиналось снова, наполняя душу отчаянием и тоской.
Багдадская резидентура ЦРУ после того, как отель Багдад где они находилась был подорван разделилась. Большая ее часть переехала в Зеленую зону — хотя это было неправильно, нельзя вести разведку, спрятавшись за стеной высотой в несколько футов. Еще одна разведточка — появилась в аэропорту БИАП — Багдадском международном. Но все равно — этого было мало. После нескольких инцидентов стало понятно, что даже в Зеленой Зоне за американцами ведется слежка, и любой оперативник, покидающий ее — моментально попадает под прицел. Чем это могло кончиться в Багдаде начала нового тысячелетия — объяснять не нужно.
Тогда они сняли больше пятидесяти домов во всем городе, а так же договорились с военными. Базы военных были по всему городу, оперативники ЦРУ маскировались под рабочих — иракцев, которых нанимали на каждую базу. Когда стало понятно, что иракцы научились отслеживать американские машины — было закуплено больше ста подержанных, которые были расставлены в разных районах города, ключи были спрятаны в тайниках рядом. Оставлять так машины в Багдаде образца нового тысячелетия было нельзя — но потери от угнанных машин были признаны допустимыми. Каждую неделю — резидентура покупала три — пять машин, иногда больше и расставляла их по условным местам. Это давало возможность оторваться если все пойдет не так…
Оперативный сотрудник ЦРУ США Алекс Подольски покинул базу Крестоносец — главная, находящуюся недалеко от Палестин — стрит, одной из главных улиц этого города вместе с группой рабочих, прячущих свои лица под дишдашем. Как и всех — его обыскали и ничего не нашли. Едва выйдя на улицу — иракцы разбежались, не желая быть опознанными и Подольски сделал то же самое — быстро скрылся. Иракцам надо было кормить детей, а американцам нужны были рабочие руки — но были еще и боевики, которые объявили, что каждый, кто убирает мусор и копает землю на американской базе — враг народа. И иракцам не хотелось придя домой, обнаружить собственную жену и детей, плавающих в лужах собственной крови. Но и допустить, чтобы они умерли с голоду они так же не могли. Так и шла эта война — без конца и без края.
Он прошел несколько сотен метров прежде чем увидел нужную ему машину — микроавтобус Тойота старой модели. Его водитель курил, пуская дым в окно — значит, все нормально. Машина была старой, на переделанной местными подвеске, побитой дорогами. Американские подростки сказали бы, что она «лифтованная»
Подольски осмотрелся. Все нормально — по крайней мере, выглядит так. На углу тусуются какие-то то ли подростки, то ли молодые мужчины — но это нормально, работы здесь нет у многих. У забегаловок суетится народ, на тротуаре много людей… но все выглядит нормально…
Он постучал в окно машины. Открылась дверь — передняя пассажирская. Пассажир — держал автоматический Кольт так, чтобы не было видно с улицы.
— Вы случайно не в Адамию едете? — спросил Подольски, не смущаясь видом направленного на него ствола
— Может, и так. А тебе то что за дело?
— У меня есть десять баксов.
— Десять…
Пассажир убрал пистолет.
— Тогда садись…
Подольски — открыл боковую дверь, забрался внутрь. Человек, сидевший в небольшом для микроавтобуса салоне — опустил укороченную Заставу с пристегнутым к ней пулеметным, на сорок патронов магазином. На нем так же был бронежилет — по классификации он «специалист по вооружению», прикрывающий группу.
В машине, на полу между сидениями — стоял и ручной пулемет местного производства с барабанным магазином…
— Все нормально?
— Не совсем, сэр… — обернувшись, сказал пассажир с переднего — агент сегодня не сможет выти на встречу. Перенес на завтра
— Черт…
По меркам, скажем, той же Москвы — такой разговор был бы дикостью — но не по меркам Багдада. В Москве — работала контрразведка, она могла прослушивать твой телефон, просматривать твою почту, подсадить симпатичную шлюху и попытаться тебя завербовать — но че6го она сделать не могла, так это убить тебя. А в Багдаде — было все строго наоборот. Именно поэтому — в Москве существовало четкое разделение обязанностей и всеми делами с тем или иным агентом занимался только один добывающий офицер, никого не привлекая. А в Багдаде — существовало разделение труда: всю подготовительную работу делали партии из SAD, специального дивизиона ЦРУ, силового прикрытия, они же часто знали имя агента — а добывающий офицер только шел на уже подготовленный контакт. Люди из SAD его прикрывали — мало ли что могло случиться Вместо агента — если его раскрыли — на месте могла оказаться банда боевиков.