Николай Какурин - Гражданская война. 1918-1921

Теперь ясно обозначился охваченный восстанием район. Он занимает пространство свыше 10 000 кв. км, простираясь от Усть-Медведицкой до гор. Богучара. Силы повстанцев возросли до 15 000 чел. с несколькими пулеметами. Мы уже указали, что борьба с ними поглотила до 14 000 штыков и сабель из состава Южного фронта. В апреле против повстанцев действовала из состава 8-й армии экспедиционная дивизия Антоновича (6569 штыков, 1171 сабля и 22 орудия) и экспедиционная дивизия Волынского из состава 9-й армии (4661 штыков, 1426 сабель, 71 орудие). Однако подавление [281] восстания шло медленно. Обе дивизии мелкими группами раздробились по всему 400-километровому обводу повстанческого района, не вторгаясь в его жизненные центры. Действие этих групп пошло несколько удачнее, когда во главе войск, оперирующих против повстанцев, был поставлен т. Хвесин. В течение недели, с 24 мая по 1 июня, он сумел добиться значительных успехов, но они явились уже запоздалыми в связи с общей переменой обстановки на Южном фронте (схема 12).

Подводя итог всему сказанному, мы должны признать, что майские операции Южного фронта, сущность которых сводилась к охватывающему маневру взаимно чрезвычайно удаленными крыльями этого фронта (правое крыло — 2-я Украинская, 13-я и 8-я армии; левое крыло — 10-я армия), связанными между собой чрезвычайно растянутым центром в виде слабой 9-й армии, являлись непосильными для красных армий Южного фронта и несвоевременными по обстановке.

Мы приостановили изложение этих операций на том моменте, когда маневр левого крыла фронта — 10-й армии — начал удачно развиваться в сторону Тихорецкой и когда наступательная операция правого крыла в Донбассе после первоначальных успехов начала выдыхаться из-за недостатка сил. В силу той же причины наступление 10-й армии приняло характер скорее сильной демонстрации. Однако обеспокоенный за судьбу Ростова-на-Дону и Новочеркасска противник предпринимает перегруппировку своих частей, перебрасывая корпус генерала Покровского из Донбасса на участок 10-й армии. Ко 2–3 мая заканчивается сосредоточение сил белых против 10-й армии. Силы их располагаются тремя группами: группа ген. Покровского, состоящая из 1-й Кубанской, 2-й Терской дивизий и Донских частей, сосредоточивается в районе Батайска, группа ген. Кутепова, усиленная кубанскими частями, — западнее Торговой и II конный корпус ген. Улагая — в районе Дивного. Главный удар должна нанести группа ген. Кутепова.

Окончательно надломил силы Южного фронта прорыв центра 9-й красной армии. Этот прорыв совпал по времени с завершением противником своего контрманевра в Донецком [282] бассейне. 24 мая{106} крупные силы противника (преимущественно конница) переправились через Донец у хутора Дубовой на стыке 23-й и 16-й дивизий и, распространяясь на север в направлении ст. Глубокая и на восток в направлении ст. Калитвенской, вышли в тыл 16-й и 23-й дивизий. Стремления этих дивизий сомкнуть фронт и отбросить прорвавшегося противника успеха не имели. 29 мая белые подходили уже к станции Миллерово, углубившись в тыл красных на 75 км и окончательно разрезав 9-ю армию на две части. Ближайшей целью прорвавшейся группы белых являлось скорейшее соединение с вешенскими повстанцами. Находившаяся на левом фланге 9-й армии 16-я дивизия отходила на северо-запад в расположение 8-й армии (район станции Митякинской), а другие две дивизии (23-я и 14-я), находившиеся к востоку от прорыва, в общем направлении на северо-восток и север, огибая район восстания с востока. Окруженные повстанцами, не руководимые армией, эти дивизии самостоятельно пробивают себе дорогу. 9-я армия как таковая временно как бы перестает существовать... В то же время и в Донбассе белые продолжали развивать свой успех. Они прорвались на стыке 8-й и 13-й армий и теперь охватывали 13-ю армию с обоих флангов и теснили ее с фронта. С 27 по 31 мая эта армия еще упорно оборонялась, но затем вынуждена была начать свой отход на север.

В не менее трудном положении оказалась 10-я красная армия. Противник к 7 мая оттеснил ее за линию р. Маныч. На берегах Маныча продолжались упорные бои до 13 мая, причем группе ген. Кутепова дважды удалось прорваться через Маныч, южнее Великокняжеской. Убедившись в безуспешности этих неорганизованных попыток, противник 13 мая приступает к новой перегруппировке, намеченной к окончанию 18 мая. Конные части противника направляются вдоль Маныча к югу для совершения операций по обходу красных сил, сосредоточенных в районе Великокняжеской. Но еще до окончания этой перегруппировки конный корпус Улагая в боях в районе Приютная — Ремонтная разбивает степную группу 10-й армии и подходит к ст. Грабеевской. [283]

17 мая конница 10-й армии под командованием Думенко терпит под ст. Грабеевской решительное поражение. Сообщения 10-й армии находятся под ударом конницы Улагая. Это заставляет 10-ю армию прекратить 21 мая в районе Великокняжеской боевые действия с переправившейся здесь конной группой ген. Врангеля и начать поспешный отход.

При создавшемся положении запоздалыми явились директивы Главного командования и командования Южным фронтом от 31 мая с постановкой оборонительных задач армиям Южного фронта. Силы этих армий были уже окончательно надорваны перенапряжением их в мае и постановкой им непосильных задач. Теперь инерция их отката продолжала лишь увеличиваться. Необходимо было время, для того чтобы привести их в порядок, устроить, пополнить и сделать вновь боеспособными.

Время нашлось не раньше, чем в свою очередь сила ударов противника начала рассасываться в пространстве. Это явление наступило лишь тогда, когда обе стороны вновь начали приближаться к границам РСФСР.

Одним из непосредственных результатов неудачи армии Южного фронта было прекращение самостоятельного существования Украинского фронтового командования. Украинская 2-я армия 4 июня 1919 г. была переименована в 14-ю армию и подчинена командованию Южным фронтом. Украинская 1-я армия, располагавшаяся на фронте Коростень — Рыбница, и Украинская 3-я армия, стоявшая по Днестру от Рыбницы до его устья, тогда же были сведены в одну 12-ю армию, включенную в состав Западного фронта (см. приложение, схема VII).

Общим отходом красных армий Южного фронта заканчивается весьма значительный отрезок кампании на этом фронте в 1919 г. Этот отрезок богато насыщен событиями не только военного, но и политического содержания. Последние и являлись главной причиной неудач первого периода кампании 1919 г. на юге. Украинская и, отчасти, донская деревня со значительным запозданием переживали тот процесс классового расслоения, который русская деревня пережила еще в 1918 г. Советская власть в своем охвате деревни не последовала за бурным (на Украине) продвижением к югу линии военного фронта. Таким образом, в противоположность [284] Восточному фронту на Южном фронте весной 1919 г. объективным союзником буржуазно-помещичьего блока являлись значительные слои крестьянства. Правда, они боролись как бы на две стороны{107}: и против Советов и против Деникина, объективно способствуя военным успехам последнего. Потребовались долгие и тяжелые месяцы последующей Гражданской войны, школу которой полностью прошла украинская деревня, прежде чем вся основная масса крестьянства и на Украине активно выступила против генеральско-помещичьей контрреволюции. Пока же мелкобуржуазная крестьянская стихия безудержно разливалась по тылам фронта, захлестывая собой и некоторые его войсковые части. Отсюда — начало разложения армий этого фронта. Такого положения не было у белых в начале кампании. На значительном своем протяжении их фронт опирался на зажиточные казачьи районы; последние являлись наиболее жизненными для белых и как раз там, где находился ближайший тыл их фронта.