Михаил Ахманов - «Ворон»

Теснина сделалась шире и распалась на три ущелья, подобных отпечатку трехпалой драконьей лапы. Более крупный каньон сворачивал вместе с уэдом на северо-восток, и здесь река струилась спокойнее, без рева и грохота, а вдоль ее берега шла тропинка, явно натоптанная людьми. Два других ущелья были сухими, более узкими и дикими; среднее тянулось к востоку, а крайнее шло южнее и резко поднималось вверх. Абдалла без колебаний направился в средний каньон, но Серов окликнул его и велел остановиться.

— Надо поразмыслить. Сейчас, — он прищурился на солнце, — пятый час или около того. Думаю, вечером нас не потревожат, но завтра… Завтра снова сядут на хвост.

— Что с того, капитан? — буркнул Форест. — Сунутся, так снова пустим кровь.

— Прах и пепел! Перебьем гадов! — поддержал его Морти.

Начался галдеж, но боцман и Брюс Кук, бывшие поумнее прочих, хранили мрачное молчание. Наконец Боб прохрипел:

— Пор-poxy мало… Так, капитан?

— Так.

— И что ты пр-редлагаешь?

Серов пожал плечами:

— Есть разные планы. Можно залезть на склон, дождаться сарацинов и сверху отстрелять собак, а заодно и турецких старшин. Можно проникнуть ночью в лагерь и поискать там порох и еду. Можно опять свернуть к побережью, пощупать, что там творится… Но все это — дела рисковые. Можно оставить ложный след — пройти в среднее ущелье, потом обмотать ноги травой, вернуться и двигаться в воде на северо-восток. Для этого мне надо знать, куда ведут эти теснины. — Он сделал паузу, затем спросил: — Что скажешь, Абдалла?

— Эта, — мавр ткнул пальцем в южный каньон, — идти чэтыре мили, пят, шест и далше — тупик. Будэм… как это по-англиски?.. да, попаст в капкан. Срэдная дорога лутшэ — идэт на гору, гдэ можна поднатся. К ночи будэм на пэревал. А та, гдэ уэд, опасна. Там кабил, балшое сэление.

— Селение… кабилы… — в задумчивости повторил Серов. — Ты уверен, Абдалла?

— Когда быт молодой, я ходит по этот горы от Си-ди-Ифни[102] до Тунис. Мой памят хороший.

— Значит, там деревня кабилов… — Серов повернулся лицом к потоку. — Не попросить ли у них помощи?

— Они чужих не любят, — напомнил Мартин.

— У нас есть золото. Мы можем заплатить, если нас приютят в селении. Можем купить еду и порох.

Деласкес покачал головой:

— Сожалею, дон капитан, но кабилы не торгуют ни пищей, ни своим гостеприимством, а пороха у них и вовсе нет. Что до золота, то они добывают его силой, отбирая у купцов и путников. Нам повезло, что мы с ними не столкнулись.

— Мы встретили мальчишку-пастуха.

— Он был шауия, мой господин. Это племя более мирное, а кабилы воиственны, жестоки и коварны.

Серов кивнул, не сводя взгляд с ущелья с уэдом. Потом сказал:

— Ты, Мартин, и ты, Абдалла, не раз говорили мне, что магрибцы не любят турок, а берберские племена питают ненависть к тем и другим. Если кабилы столь воинственны, не могли бы мы натравить их на людей Карамана? Мы дважды проходили мимо их деревень, и нас встречали камнями и стрелами. Но за нами той же дорогой шли турки и магрибцы! Мы бились с ними, и, быть может, кто-то из местных следил за этими сражениями. Во всяком случае, они слышали выстрелы и грохот взрывов.

— Слышали… Ну и что? — спросил Брюс Кук.

— Они же не идиоты. Легко понять, что мы отличаемся от турок и магрибцев. Мы их враги.

— Р-разр-рази меня гр-ром! Ты можешь говор-рить яснее, капитан?

— Враг моего врага — мой друг, — пояснил Серов и бросил взгляд на мавра. — Скажи, Абдалла, быстро ли разносятся вести в этих горах? — Он кивнул в сторону потока. — Знают ли про нас в этом селении?

— Да, дон капитан. Мне знакомы главный тропы, но быт другой, тайный, свой у каждый плэмени. Новост здэс лэтит как птица.

— Если так, идем туда, — Серов решительно кивнул в сторону ущелья с рекой. — Далеко ли это селение?

— Солнцэ будэт спускатся к гора, пока дойдем.

— Значит, впереди вечер и вся ночь. За это время я успею придумать какую-нибудь провокацию.

— Пр-р… Хр-р… Это что такое, капитан? — поинтересовался Хрипатый.

— Способ стравить кабилов с турками и магрибцами. Ну, парни, вперед! В дорогу!

Повернув в каньон с уэдом, они шли до вечера. Ущелье и текущая в нем река постепенно делались шире, скальные стены уже не выглядели такими отвесными и недоступными, и, вглядываясь в них, Серов замечал то темный зев пещеры, то намек на тропинку, то нависший над пропастью карниз. У подножия гор росла трава и неизменные сосны, но ближе к вечеру появились оливы, дикие или окультуренные, сказать было трудно — во всяком случае, ухоженными они не выглядели. Затем на горных склонах возникло нечто похожее на поля — крохотные клочки земли, засаженные какой-то зеленью. То был уже явный признак обитаемых мест, как и стены из дикого камня, предохранявшие почву от сползания в ущелье. К полям тянулись довольно широкие тропы, и по одной из них, на высоте двух сотен футов, брели, под присмотром мальчишки, четыре козы. Завидев вооруженных людей, пастушонок заторопился, бросил свое маленькое стадо и исчез за скалами.

— Отлично, — молвил Серов. — Он их предупредит.

— Пр-редупредит, — заметил боцман. — И нам на головы сбр-росят камни пополам с дер-рьмом.

— Пусть бросают, только не в нас, а в басурман. Искусство стратегии, Боб, в том и состоит, чтобы поставить под камень чужую башку.

— Ты капитан, тебе виднее, — проворчал Хрипатый и смолк.

Деревня открылась за поворотом ущелья. Она оказалась большой, как и предупреждал Абдалла, и походила на прочие селения кабилов, виденные Серовым: сужавшийся кверху конус из домов-ячеек, прилепившийся к склону горы и увенчанный широкой каменной башней. Плоские крыши нижнего яруса, до которых было футов восемьдесят, охватывала серая лента парапета, подобного крепостной стене, и за нею толпились сотни две или три народа, большей частью вооруженные мужчины. Одни поспешно вытягивали приставные лестницы, другие подносили связки дротиков и стрел, а третьи разогревали смолу в огромных чанах, готовясь поприветствовать гостей.

Внизу, на речном берегу, лежали поля и огороды, скудные небольшие угодья, разбитые на тонком слое почвы, принесенной из более плодородных мест. В ботанике Серов смыслил мало и потому не мог сказать, что там со временем вырастет, морковка, капуста или какой-то экзотический овощ, но при виде культурных насаждений он хмыкнул с довольным видом и сказал:

— Не будем тревожить хозяев. Перейдем реку и встанем лагерем за теми скалами.

Поток здесь разливался шире и был не таким стремительным и бурным, как у входа в ущелье, однако течение могло сбить с ног. Реку перешли с трудом, погружаясь в воду где по колено, где по пояс, волоча за собой упиравшихся мулов. На узком восточном берегу поднимались утесы, служившие хорошим укрытием, и росли сосны, впившиеся корнями в каменистый грунт. Серов велел нарубить смолистых ветвей и разложить костер. Поужинали на виду у деревни, выставили часовых и легли спать, всем видом показывая, что доверяют опасному соседству. Утром не вышли в дорогу, а сели завтракать, после чего Серов, сопровождаемый Куком и Хрипатым, осмотрел прибрежные скалы и назначил позиции стрелкам. Уэд, с его ледяной водой и быстрым течением, защищал их не хуже стен цитадели; преодолеть поток под обстрелом окажется задачей непростой. Был бы порох!.. Но ввиду скудных запасов придется отступать, и Серов, помня об этом, послал Абдаллу на разведку. Они могли ретироваться вдоль речного потока, скрываясь за утесами, или, бросив мулов, лезть по склону вверх, расположиться на горной вершине и скатывать на сарацинов камни. Наверняка имелись и другие варианты.