Марик Лернер - Сепаратисты

  Полковник молча кивнул. Уже имелись случаи пристегивания наручниками к решеткам министерства, а одна особо странная особа возжелала сначала облить себя бензином и зажечься, потом передумала и попыталась проделать это с премьер-министром. Ее скрутили, но поведение оставило крайне неприятное впечатление. И вроде бы проверка признала нормальной. Эти доктора сами не в своем уме.

  - Жаль, - пробормотал губернатор, - не помер в детстве от холеры господин Шаманов. Не человек - склад афоризмов. Не верю, что сплошной экспромт.

  Он поводил пальцем по строчкам и, остановившись, зачитал:

  - Вопрос: 'Вы собираетесь проводить серьезные изменения в социальной политике'?

  - Ответ: 'Быть бедным не порок. Не от нас зависит, в какой семье мы родились. Бедный должен иметь те же шансы что и богатый. Именно правительство обязано обеспечить возможность для развития. Как достичь? Совсем не просто. Мы обязаны строить школы, больницы, создавать различные профессиональные курсы и открывать библиотеки. Поступление в университете не должно зависеть от происхождении. На общих основаниях, в результате экзаменов. Одаренные ученики получают стипендию. Да и одно высшее учебное заведение на Патре - нонсенс. Мы нуждаемся в дополнительных врачах, инженерах, самых разных специалистах. Страна не может процветать там, где народ бедствует'.

  - Вопрос: 'Многие деловые люди оказывают помощь бедствующим людям'.

  - Ответ: 'Пусть лучше бизнесмены ведут свое дело честно, выплачивая налоги, чем укрывают их, отдавая лишь часть сверхприбыли на благотворительность'.

  - И ведь прав, собака, - прокомментировал. - Или вот: 'Я приветствую разоблачение злоупотреблений и нарушений закона со стороны членов Национальной Лиги. Люди ошибаются, люди спотыкаются. Жадность и агрессия сбивают с пути. Мы будем избавляться от преступников беспощадно. При этом не стоит ждать от меня понимания, если шум поднят исключительно из желания напакостить человеку или хуже того партии. В политике нет мести, но есть последствия'.

  - 'Что вы понимаете под политикой'?

  - 'Политика - это деловые решения, а не многословные речи по поводу решений'.

  И очень душевно прозвучало на прощанье, - пробурчал, зачитывая:

  - 'Что в действительности думает Стен Шаманов о проблемах Национальной Лиги, лежа ночью в постели'?

  - 'Не при дамах будь сказано, лежа ночью в постели, я обычно думаю совсем о других вещах, если силы еще остались'.

  - Народ дружно заржал, - комкая и отшвыривая газету, прокомментировал губернатор.

  Полковник скосил глаз на шрифт - не 'Правда'. А, не важно. Благодаря поддержке со стороны многочисленных изданий концерна Рогачева Шаманов обрёл огромную популярность, больше того: он заявил о себе как самой целеустремлённой силе в рядах патранских политических деятелей, охваченных разбродом и спорами. Буквально на глазах подмял под себя основную часть и втягивает сейчас в Национальную Лигу остальных. Разбухание партии до добра не доведет. Толпы приспособленцев, разбегающиеся при первой неудаче. Ну да нам и к лучшему.

  - Тьфу, - демонстративно вытирая руки после газеты, провозгласил губернатор. Плевать он не стал, просто озвучил. - Шаманов теперь не просто политик с серьезными идеями, а они у него наверняка имеются, недаром собрал своих профессоров и посадил их за проект реформ...

  Зачем требуется экономист, специалист по сельскому хозяйству и даже адвокаты уголовного и корпоративного права, подумал полковник, я понимаю. Кого Мрака и Холода в этом странном штабе делают статистик и инженер? А люди все не простые и что удивительнее всего, двое из пяти состоят в других партиях, а третий вообще шиолец.

   - ... но еще и замечательный шутник. А вопрос неспроста прозвучал. Люди задумываются, почему у здорового мужика под тридцать жены нет? Ты выяснил?

  - Есть у него баба - точно известно, но никто ее не видел. Могу поспорить - замужняя, уж очень конспирируются.

  - Вот и расстарайся. Скандал будет замечательный.

  - Хм.

  - Говори, - разрешил губернатор.

  - Ну, это как бы...

  - Не мямли! Хочешь сказать, что вместо осуждения получим восхищение? Наш герой еще и лихой гуляка? Не женщина, в конце концов, чтоб пугаться за репутацию.

  - Что-то вроде, - согласился полковник. - Разве обиженный муж кинется стрелять в обидчика, но в это не верю. Быстро угомонят. Охрана у Шаманова на удивление толковая.

  - Муж? Тоже вариант. Правильно подтолкнуть... По любому копай! Он опасен и лучше знать о таком человеке все.

   - Это переходит всякие границы, - уголком губ прошипел губернатор.

   На пристани не наблюдалось встречающих и даже карету не подали. Неслыханное нарушение этикета. Такое делают разве специально, намерено желая оскорбить. Губернатор Патрана стоит на ступеньку выше наместника провинции и прибыл он не с очередной просьбой дать займ для обеспечения потребностей провинции. Напротив, остров на сегодняшний день являлся одним из важнейших источников пополнения бюджета королевства. И даже если лично его, Шили Дана в расчет не принимают, желая избавиться, есть уважение к должности.

   - Подождем? - нерешительно спросил полковник.

   - Ни в коем случае, - опасно спокойным тоном заявил губернатор. Кому-то точно не поздоровится. - Если это случайность и неисполнительность, мы выигрываем очко, явившись к премьер-министру в гневе. А если меня уже сняли, я ничего не потеряю. Оставшись на судне, превращусь в посмешище. Немедленно найдите экипаж. Мы отправляемся!

   Он так и просидел всю дорогу неподвижно, глядя прямо перед собой, с гордо поднятым подбородком и опираясь на трость. У здания Совета Министров вышел и двинулся, не глядя по сторонам. Если бы кто замешкался убраться своевременно с его пути, просто растоптал бы, не задумываясь.

  Полковник Хоган поспешно расплатился с извозчиком из собственного кармана и кинулся следом. В отличие от патрона он не испытывал гнева и обиды, хотя все происходящее ему жутко не нравилось. Но не пренебрежение, вообще вся обстановка. Неизвестно заметил или нет губернатор, а его всерьез удивили закрытые магазины на проспекте и малое количество народа на улицах.

  Неприятное ощущение усилились, когда в здание они прошли беспрепятственно и, минуя попадающиеся навстречу кучки офицеров, которым нечего было здесь делать в это время, прошли на третий этаж по широкой мраморной лестнице. Ко всему еще они явно были не из гвардейцев. Мундиры пехотные. Ничего не понятно, но крайне тревожно. Год назад они посещали это же здание и обстановка внутри была крайне деловая. И уж точно армеуты не курили на лестнице, обмениваясь хамскими замечаниями и туша окурки о перила.