Алексей Кулаков - Владелец заводов, газет и пароходов

– Начну с самого важного, Александр Яковлевич.

Три листа, скрепленных красной скрепкой, пошли вперед.

– Обнаружены убедительные доказательства нелояльности одной из служанок в вашем сестрорецком особняке.

Быстро проглядев оформленный по всем правилам имперского делопроизводства доклад, хозяин кабинета остановился на нескольких особо заинтересовавших его строчках.

– Хм, староверы, а конкретно – Рогожская община. Вы уверены, Аристарх Петрович? Не припомню, чтобы у нас с ними были какие-то разногласия.

– Так точно, не было. Думаю, что с их стороны это, так сказать, работа на перспективу.

Помолчав, князь словно бы в раздумье произнес:

– Как вы считаете, тут вопрос денег, или же что-то иное? Есть непроверенные сведения, что девушка испытывает ко мне некоторую приязнь.

Вспомнив обстоятельства, при которых он это узнал, Александр с трудом подавил усмешку: шелковые простыни, изогнувшаяся в томной неге Наталья, пара бокалов легкого вина и ее тихий шепот…

– Если это имеет значение, то?..

– Нет, пустое. Дальше?

К его удивлению, вечно деловитый Горенин отчего-то замялся.

– Александр Яковлевич, имеются схожие подозрения и насчет вашей… Гм, столичной камелии. Прошу дозволения на известные вам мероприятия.

– Это лишнее, Аристарх Петрович – ее связь с Третьим отделением уже давно не вызывает у меня никаких сомнений.

Услышав подобное откровение, главный аудитор непритворно удивился. Затем удивление перешло в искреннюю досаду, а в памяти всплыли последние встречи с заместителем главного инспектора Купельниковым. Вот какова, значит, подлинная причина его довольных улыбок! Моментально подавив легкую неприязнь к отставному жандарму, бывший чиновник Налогового департамента Варшавы сделал себе мысленную пометочку на память – с тем, чтобы обязательно ответить Ивану Ивановичу подобной же любезностью. На постоянной, так сказать, основе.

– Далее. Операция с господином Радзевским близка к своему успеху. Сей господин не без нашей помощи влез в весьма солидные долги, и в данный момент выписал расписок и векселей уже более чем на восемьдесят тысяч серебром. Плюс, мы выкупили у сторонних лиц другие его обязательства… За треть цены.

Позволив себе намек на горделивую улыбку, Горенин уверенно предсказал:

– Думаю, вопрос с приобретением акций Коломенского машиностроительного завода будет решен в ближайшие две недели.

– Что же, это определенно радует.

Выйдя из-за стола, аристократ с тигриными глазами самолично налил в два бокала французского коньяка. Небольшой жест доверия и признательности, ничего не стоящий ему самому, и очень много значащий для любого из его подчиненных…

– Прошу, Аристарх Петрович. Что там у нас с Отделом статистики?

Вдохнув в себя аромат настоящего Мартеля, бывший, но ничуть о том не жалеющий титулярный советник бодро отрапортовал:

– Количество служащих довели до штатного, теперь налаживаем рабочий процесс – в частности, ждем прибытия заказанных через Арчибальда Лунева табуляторов Холлерита.

Увидев на лице председателя совета директоров молчаливый вопрос – его заместитель-три тут же пояснил:

– Электромеханическое счетное устройство для работы со статистическими данными. С его помощью в Североамериканских Соединенных Штатах за каких-то пять месяцев обработали все результаты переписи населения!..

Легким кивком дав понять, что объяснения приняты, князь перевел взор на папку, намекая на продолжение доклада по работе Аналитического центра.

– Суммы на установление дружеских связей с чиновниками трех министерств и Центрального статистического комитета освоены полностью, результат сугубо положительный.

Листки, соединенные зеленой скрепкой, двинулись вперед.

– Работа с окружением членов Директората ведется, четыре из них уже достаточно плотно охвачены вниманием.

Не удержавшись, Горенин осторожно заметил:

– Замечены признаки подобной работы и со стороны господина Купельникова.

Получив в ответ небрежный кивок, он послушно продолжил, более не касаясь прозвучавшей темы:

– По внешним делам: агент «Американец» подобран и в настоящее время проходит усиленную подготовку. Александр Яковлевич, необходимо ваше решение – в чем именно будет заключаться его коммерция.

– Смазочные материалы, а так же немного абразивов и измерительного инструмента. Со временем возможны поставки текстолитовых подшипников скольжения и ацетиленовых горелок с «Электрогефестом» – для флота.

– Гм. Не слишком ли?

– Япония печально известна своими успехами в копировании и открытом воровстве чужих изобретений и технологий. Предотвратить это мы не в силах, следовательно…

– Надо возглавить и упорядочить этот процесс. С тем, чтобы в нужный нам момент мы могли влиять на поставки?

– Именно.

Быстро записав памятку в блокноте, главный аудитор продолжил:

– По Швеции: есть определенные успехи – негласное наблюдение за ведущими специалистами и инженерами дает свои плоды, но пока они слишком незначительны, чтобы можно было докладывать о чем-либо конкретном.

Вновь зашуршали блокнотные листы.

– По Германии: проникновение в интересующие нас компании займет, по весьма приблизительным оценкам, от двух до пяти лет, процесс в самом начале. Во Франции дела обстоят гораздо лучше – не в последнюю очередь потому, что объем работ там гораздо меньше.

Последние листы, собранные вместе синей скрепкой, покинули свое место перед Горениным, присоединившись к первой и второй частям доклада.

– На этом у меня пока все. Разве что… Возможно, встречи с вами скоро попросит глава компании «Кинематограф», милейший Константин Эдуардович.

– Вот как. И с какой же целью?

– Сразу несколько великих князей весьма настойчиво желают видеть своих протеже из числа молодых актрис в роли, кхм, примадонны киностудии. Если он отдаст все главные роли одной, покровители всех остальных дарований весьма этим огорчатся.

Опережая вопрос, главный аудитор произнес с явными нотками сожаления:

– Денег ему пока не предлагали.

Задумчиво хмыкнув, князь не стал ничего говорить – вместо этого он убрал доклад, достав вместо него из недр своего стола пару исписанных листов веленевой бумаги и сложенную вчетверо карту Юго-Западной Африки.

– Недавно мне стало известно, что вот от этой отметки и до этой имеются богатейшие россыпи алмазного сырья высокого качества. В связи с этим у меня появились кое-какие мысли, и я просил бы вас, Аристарх Петрович, их оценить.