Фантастика 2026-155 - Николай Алексеевич Некрасов
Командиры кормят нас обещаниями, что новая сверхпрочная броня уже на подходе, что скоро мы получим ее и тогда жвалы и клешни идрисов будут нам не страшны, но, если верить старослужащим, этими обещаниями нас кормят уже несколько лет.
Штурмовики тут же вступили в бой, но палить из плазмоганов в условиях тесного контакта самоубийственная идея. И идриса поджаришь и пару товарищей за компанию, а еще можно ненароком и себе ногу спалить. Чего только не происходит в горячке боя, тем более при близком столкновении.
Идрисы крушили и кромсали все на своем пути. Их вроде было не так много, но в то же время они представляли серьезную угрозу для нас. Продвижение штурмовиков замедлилось, а вскоре остановилось. Мы теряли людей, которые погибали один за другим под натиском противника. Но в то же самое время многие из нас не могли ничего сделать в этом бою, потому что идрисы были где-тот там далеко. Они были в недосягаемости наших плазмоганов, да и чтобы достать тварей, надо было бить через своих. Получается, чтобы уничтожить одного идриса, я должен был сжечь с десяток своих же товарищей. Или я просто вынужден был стоять в стороне и наблюдать за ходом сражения в ожидании, когда до меня дойдет очередь. Ужасная история.
Я еще тогда не знал, что идрисы — это просто детский лепет по сравнению с майетами, пруганами и вольферами. Я уж не говорю про грубберов, которые из всех иномирян были самыми мерзкими, жестокими и трудно убиваемыми. И чего нашему Государю Императору не сиделось в четко очерченных границах его Империи? За каким звездоклюем он полез на сопредельные территории, где с давних времен прописались иномиряне, которым чуждо все человеческое. Ведь я так считаю, что не стоит лезть к тем, кто настолько чужд и отличается от тебя, что победить противника можно разве что только полностью его уничтожив. Совершить акт полного тотального и беспощадного геноцида. Хотя разве геноцид может быть другим?
Ведь ни один идрис, я уж не говорю про других ребят, не смириться с тем, что мы у них оттяпали часть территорий. Мы для них системный вирус, который надо устранить, вычистить до последнего представителя. Получается, что, вступив в войну с иномирянами, ты обречен вечно воевать, потому что иномиряне будут биться до уничтожения самого последнего человека. А мы вынуждены уничтожать всех идрисов подчистую. Это просто замкнутый круг, из которого нельзя выбраться по-другому. И разве можно в таком случае гордиться и восхвалять Государя Императора, который втянул нас в это вечнодвигательное действие?
Когда ты стоишь на самом краю смерти, какие только непатриотичные мысли лезут в голову.
Все новые и новые идрисы падали на наши головы, но как оказалось это еще не самое страшное. Появились новые Юлы, которые ввинчивались в ряды штурмовиков, расшвыривая вокруг все новые и новые полчища стальных ос, которые тут же атаковали нас.
Идрисы были далеко от меня, так что сразиться с ними мне не представилась возможность, но совсем рядом упала Юла, и туча смертоносных насекомых поднялась над нею и ринулась на нас. Помня свой предыдущий боевой опыт, я не стал дожидаться пока старожилы подадут мне пример и первым атаковал Юлу. Целеуловитель настроился на оружие идрисов и потоки энергии устремились к нему. Только бы мне никто не помешал. Только бы не попасть по своим, ведь вокруг такая скученность людей.
Я жарил и жарил Юлу, но только моей энергии явно не хватало. И тут мне на помощь пришли братья по оружию. Сразу трое штурмовиков вдарили по Юле. Очень быстро она перегрелась и взорвалась, вызвав осинопад.
Я тут же переключился на следующую цель. Работы вокруг было очень много. И еще одну Юлу удалось взорвать при моей помощи.
И тут удача отвернулась от меня. Я не заметил, как рядом со мной оказался идрис. Он ударил клешней мне в спину и пробил насквозь. Боль была всепоглощающая. Поток крови хлынул изо рта. Я задергался на его клешне в агонии, когда он поднимал меня над землей, а потом он сбросил меня, и я полетел под ноги собратьям.
Я умер в полете и очнулся в прозрачной капсуле. Я плавал в какой-то теплой жидкости. Так я впервые прошел процедуру «Последний шанс». Я тогда не знал, что каждый второй новоборанец погибает в первом же бою. Это закон, который еще пока никому не удалось обойти.
Впереди у меня были десяти сражений на разных планетах. Множество смертей и воскрешений. И последнее воскрешение в незнакомом и причудливом мире. Но тогда я ничего об этом не знал и даже не догадывался. Все у меня было впереди. И теперь в новом мире я не имел права на ошибку. Ведь «Последнего шанса» у меня больше не было. Я израсходовал все попытки.
Что-то дернулось внутри меня, и я очнулся от тяжелого сна, полного воспоминаний. Я сидел за рулем и летел по автостраде в неизвестном мне направлении. Как я умудрился оказаться за рулем и при этом спать? Куда я еду? Что со мной случилось до этого? Память была как чистый лист бумаги. Я стал притормаживать, собираясь прижаться к обочине и остановиться. Мне надо было разобраться во всем происходящем, но тормоза у машины не работали. И я вспомнил, что у машины крутился Киндеев. Похоже, он решил все-таки разобраться с ненадежным компаньоном. Слишком уж опасным я для него стал.
Глава 17
Утром я проснулся в холодном поту. Надо же было такому присниться. Ладно, воспоминания о моем прошлом штурмовика, к такому я уже привык. Но второй сон о том, как Киндеев расправляется со мной, произвел на меня куда большее впечатление. Как говорят мужики в отделе, может это у меня чуйка сработала, и я словил «синдром кассандры». Или мое подсознание подсказывало мне угрозу, которая нависла надо мной домокловым мечом.
Тут надо разобраться.
В любом случае Киндеев представляет для меня угрозу, как и его хозяин Водяной, и пока я не закрою этот вопрос, спать спокойно не смогу. Будут мне кошмарики сниться, изводя