Вячеслав Шпаковский - Если бы Гитлер взял Москву

Гаррисон посмотрел на карту, посвистел себе под нос какую-то песенку и сказал, что это будет очень хорошо во всех отношениях, причем было совершенно ясно, что он имел в виду отнюдь не саму охоту.

Как бы там ни было, а миграция баби началась, и так как теперь у даяков имелись винтовки, они устроили прямо-таки неслыханное избиение кабанов в верховьях реки Каян, впадающей в море возле небольшого городка Танджунгселора и острова Таракан, где прямо в воде стояло множество нефтяных вышек голландской компании «Роял датч шелл», охранявшихся крупным подразделением японской армии. Кабанов оказалось так много, что первые животные уже достигали противоположного берега реки, где их поджидали в засаде охотники и убивали сотнями, тогда как находившиеся в хвосте стада все еще продолжали входить в воду, и это несмотря на выстрелы и крики, так как сзади на них напирали другие кабаны. Избиение продолжалось несколько недель, и тысячи уносимых Каяном кабаньих туш, с которых было срезано только сало, скопилось перед Танджунгселором, где река расширяется и заметно замедляет свое течение. Но этот город был населен малайцами-мусульманами, для которых свинья — нечистое животное. Естественно, что воду, загрязненную тысячами разлагавшихся на солнце туш, стало нельзя пить, а смрад от них был так силен, что невозможно стало работать на нефтяных вышках — не помогали ни мокрые повязки, ни противогазы. Передвигаться в заливе на лодках также стало крайне опасно из-за массы крокодилов и акул, которых привлекли сюда трупы свиней. Так что теперь падение в воду означало верную смерть. Но самым главным было то, что абсолютно ничего нельзя было сделать, так как малайцы, даже несмотря на угрозы японцев, отказывались очищать реку и прибрежные отмели, так как для этого нужно было прикасаться к свинине.

Чтобы наказать даяков, японцы отправили к верховьям Каяна небольшую вооруженную экспедицию, но из нее назад вернулся только лишь один человек, да и тот был полупомешан от страха. То там, то здесь на тропинках среди джунглей, где вроде бы не было никаких препятствий, почва вдруг обрушивалась под их тяжестью, и они летели в глубокие ямы и там живьем насаживались на здоровенные колья из заостренного бамбука. В зарослях то и дело срабатывали ловко замаскированные самострелы, а наконечники стрел у них были смазаны ядом. По какой-то причине у даяков не было гранат, но зато, как оказалось, их в изобилии снабдили динамитными патронами, которые они додумались засовывать в пустотелые колена бамбука, наполненные наперченной водой, капельки которой при взрыве летели во все стороны и ослепляли японских солдат. А сверху на них обрушивались острые колья, утяжеленные камнями. Раскачиваясь, словно маятник, они пробивали сразу по нескольку человек.

В итоге добычу нефти в этом районе на некоторое время пришлось совсем прекратить и дожидаться, пока река не очистится естественным путем. В глубь острова полетели самолеты, чтобы бомбить даякские деревни, однако увидеть их под густым покровом джунглей оказалось не так-то легко, и летчики, отбомбившись наугад, улетели. Не удалось и бомбить их, ориентируясь по дыму, так как даяки, предупрежденные Гаррисоном, заранее разложили в разных местах множество фальшивых костров, поэтому решить, куда же именно следует сбросить бомбы, оказалось решительно невозможно.

Потерю одних кораблей всегда можно компенсировать строительством новых. Другое дело, что на это не всегда могло хватить времени и сил, однако если все было продумано заранее, то экономика вполне могла исправить'последствия любого поражения на суше или на море. Так было и в США, где еще в мае 1940 г. Конгресс утвердил программу по созданию «флота двух океанов», согласно которой на американских верфях предполагалось построить сразу четыре новых авианосца типа «Эссекс». Проект головного корабля был разработан еще в 1939–1940 гг. на основе проекта авианосца «Йорктаун», но отличался от последнего большими размерами, усиленным зенитным вооружением, улучшенной горизонтальной броневой защитой, более мощными катапультами и целым рядом других усовершенствований. Было увеличено и количество самолетов, которое он мог принимать, а это, в свою очередь, повлекло за собой увеличение емкости погребов боезапаса и цистерн с авиационным топливом.

После капитуляции Франции было решено построить уже не четыре таких корабля, а семь, а уже 15 декабря 1941 года был выдан заказ на строительство еще двух кораблей этого же класса, а после Мидуэя — еще на десять! Строительство кораблей шло быстро, как никогда. Так, головной корабль этой серии по проекту должен был вступить в строй лишь в марте 1944 года, однако уже осенью 1942-го он был фактически закончен, и можно было ожидать, что он будет сдан флоту еще до конца года — на целых 15 месяцев раньше положенного срока! Второй авианосец, уже на стапеле переименованный в «Йорктаун» — в честь своего погибшего у Мидуэя предшественника, — планировалось сдать еще быстрее. Важным новшеством в области авиационно-технического оборудования этих кораблей стало применение бортового самолетоподъемника, вынесенного за контур взлетно-посадочной палубы. Такое техническое решение было выгодно тем, что позволяло увеличить ее прочность и поднимать наверх самолеты, размеры которых превышали габариты лифта. Два других самолетоподъемника были традиционной конструкции. Общее количество самолетов на этих кораблях достигало 100 единиц, к тому же они оснащались самыми совершенными для своего времени радиолокационными станциями.

Работы на судостроительных верфях велись днем и ночью, и точно так же работала и вся американская военная промышленность. Женщины вставали на место мужчин, на те места, что не требовали особой квалификации, охотно нанимали пуэрториканцев и мексиканцев, нелегально пересекавших границу США, что, однако, вполне всех устраивало.

Все это было хорошо известно Питеру В. Коччиони, продолжавшему все так же трудиться на посту народного представителя в муниципалитете города Нью-Йорк. Теперь кроме него здесь был и еще один коммунист — Пол Гендерсон, негр. Оппозиция утверждала, что Гендерсон в мэрию Нью-Йорка не будет избран никогда. Во-первых, он коммунист, а во-вторых — негр, что было видно невооруженным глазом. Каждый день он получал письма от куклуксклановцев, требовавших от него, чтобы он снял свою кандидатуру. Но Гендерсона охраняли добровольцы из афроамериканцев, и он уверенно шел к победе. На довыборах 1942 года большинство чернокожих американцев Нью-Йорка отдали за него свои голоса, и вот теперь в зале заседаний они сидели вдвоем.