Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф
Сосо слушал, как большая собака, склонив голову набок и ни разу не перебивая. Потом почесал себя за ухом и улыбнулся, демонстрируя крупные жёлтые зубы:
– Мы не воруем. Своим верить надо.
Конечно, надо. Вот только когда тебя подставляют под участие в групповом преступлении, то можно ли потом называть этих людей своими?
– Александр! – в коридоре на выходе в сад стояли Диня и Светлана, оба смущённые, но улыбающиеся.
– Зёма, ты эт… ты не обижайся. Загляни в комнату, там те эт… сюрприз!
…На моём столе красовалась пыльная бутылка, перевязанная красной лентой с бантом, рядом лежала разрисованная от руки в стиле чёрнофигурных ваз самодельная открытка. Кажется, там был нарисован я, почему-то голым, с книгой в одной руке и факелом в другой. Это типа как несущий свет просвещения? Текст внутри гласил:
Дорогой наш Грин!
Сегодня ровно месяц, как ты работаешь в нашем общем частном выставочном комплексе «Херсонес». Мы рады поздравить тебя и горды, что рядом с нами не просто хороший сотрудник, но и настоящий друг!
(Ниже подписи всей нашей команды.)
– Это вам, – из-за моей спины сладко прошептала Гребнева, едва не касаясь губами моего уха. – И ни о чём не думайте, все в курсе, с администрацией Массандры мы договорились заранее. Диня честно выкупил вино, прямо скажем, за очень хорошую сумму. А Мила обеспечила два ультрасветовых «привидения» и отредактировала наш маленький спектакль в целом.
– Бро, мы хотели как-то оригинально, что ли… Ну, извини! С праздником тебя, дай пять!
Я повернул голову и не задумываясь поцеловал девушку в губы, она даже ахнуть не успела. Потом приобнял охреневшего от увиденного Денисыча, пожал руку Сосо и предложил:
– Раскупорим её за ужином? Такое вино грех пить одному…
– У них праздник?
– Я тебя умоляю, просто очередной повод выпить. Ты же знаешь этих музейщиков…
– Именно этих, к сожалению, знаю.
– Вот скажи, дорогая, неужели нельзя было просто по-человечески сесть за накрытый стол, нарезать торт, поздравить, произнести тост…
– Милый, а тебе давно говорили, что ты нудный?
– Не понял. Это наезд?
– Смотри, вот они хотели поощрить своего сотрудника и, кстати, подошли к вопросу нестандартно. То есть устроили для него целое шоу с приключениями, квестами, загадками, погонями, разочарованием, восхищением, обидами, радостью, всеми возможными эмоциями. Почему у нас такого нет?
– Чего именно «такого»?
– Ну, вот когда ты говоришь мне о любви, это понятно, дежурная фраза для успокоения неуверенной в себе женщины. А теперь вспомни, когда в последний раз ты приводил мне караваны рабов?
– Милая, ты в себе? Это же Россия, Севастополь, двадцать первый век, рабы не актуальны ещё со времён князя Потёмкина.
– Когда ты в последний раз сжигал для меня города? Когда топил флотилии кораблей ради моей улыбки? Когда приглашал меня купаться в крови уничтоженных тобой армий?
– Времена, знаешь ли, имеют тенденцию меняться.
– Три тысячи лет назад ты бы и не попытался так легко вывернуться.
– Может, вернёмся к теме? Мы говорили о Грине, который достал всех, но ему…
– Ему устроили праздник, а мне нет!
– Ты можешь сконцентрироваться на том, как нам избавиться от этого типа?
– Нет. И не хочу. Без него мне будет скучно.
– Но мы должны уничтожить «Херсонес», а этот искусствоведишка нам мешает.
– Кому мы должны? Лично я ни у кого не занимала.
– Ты говоришь опасные вещи.
– Почему?
– Потому что у меня уже неделю как стойкое ощущение, что Пожирательница Теней нас слышит.
– Нет…
– Да.
…Денисыч торжественно отнёс бутылку в сад, Гребнева убежала к себе переодеваться сообразно мероприятию, старик Сосо накрывал стол к ужину (как вы поняли, обед мы все успешно пропустили…), а я пошёл звать Германа. Увы, его комната была заперта и на мой стук никто не ответил. Учитывая, что в последний раз я видел его утром и никто из наших не знал, с чего он тогда был так напряжён и озабочен, можно было предположить всякое. Но то, что реально произошло на самом деле…
– О, Грин! Вот вы где? – по коридору быстрым шагом двигался Феоктист Эдуардович. – Везде вас ищу, чтобы присоединиться к поздравлениям остальных сотрудников нашего сплочённого коллектива. Рад, искренне рад, что вы до сих пор э-э…
– Жив?
– Э-э… с нами! Но увы, праздник придётся отложить. У нас серьёзные проблемы.
– Из-за Германа? – логично предположил я. – Он был как не в себе утром.
– Да! В смысле нет! Пойдёмте, я оповещу всех!
Шеф поймал меня за рукав и потащил в сад. Солнце клонилось к закату, а, как всем известно, дольше ужина он на рабочем месте не задерживается. Так вот, встав у фонтана в позу древнегреческого оратора, Феоктист Эдуардович прокашлялся, призывая всех к вниманию, поправил очки, пригладил редеющие кудри на затылке и, вытянув вперёд правую руку, патетично сообщил:
– Друзья и соратники, нас ограбили!
После чего пожелал всем приятного аппетита и удалился, оставив нас в полной растерянности. А что это сейчас было? Типа нас кто-то бомбанул? Я-то уже, по совести говоря, думал, что это только мы по ходу дела тащим всё, что плохо лежит, под эгидой «возвращения исторических и культурных ценностей Крыма», нет? Светлана и Диня также непонимающе разводили руками.
Двусмысленность положения разрешил великан Земнов. Наш высокий специалист по мрамору и бронзовой скульптуре эллинского периода выпал из коридора и, как огромный морж, мощными рывками пополз к фонтану. В глазах его плескалась вселенская тоска, за ухом был заткнут подвядший алый мак, а с губ срывались глухие слова незнакомого мне попсового романса:
Деянира, Деянира,
Без тебя мне всё постыло,
Ты мне душу опалила-а…
Деянира, Деянира,
В ночь любви мне дверь открыла-а,
За тебя отдам полмира…
Деянира, Деянира-а!
– Да он же бухой в дыню, – не поверил Денисыч, протирая кулаками глаза. – Так нечестно, колдырить по поводу и без, это м-моя привилегия! Ик… я б-буду жаловат-т-ца!
Я тоже был в неслабом шоке, потому что в