Фантастика 2026-155 - Николай Алексеевич Некрасов
— Любопытно, что Тапочкин жил очень скромно. Ему все время не хватало ни на что денег. А в последнее время он приподнялся. Иванов сказал, что у него явно появились деньжата. Откуда Тапочкин не говорил. Также непонятно, зачем Тапочкин отправился с убийцей Журавлевское озеро. Это еще предстоит установить. На этом пока все.
— Смотрю, товарищи, у вас есть с чем работать. Вижу развитие событий в таком ракурсе. Надо установить степень связи Тапочкина и Колмыкова. Посетить секцию Самавто, опросить конструкторов. Обязательно поговорить с начальником секции Липницким. Это Виктор берете на себя. Значит к Дятлову и Геншину отправим Пироженко и Ершова. Ты Стрельцов встреться с доктором Шубиком. Надо узнать, что там за катастрофа была. Я получу ордер на обыск квартиры Тапочкина. Надо попробовать найти копию пропавшей фотографии. Она не может быть в одном экземпляре. И что интересно обозначают эти головы чертей? Явно их подкидывают на место преступления. Вопрос зачем? Нам надо установить портрет и личность третьего человека с фотографии. На этом пока все. Исполняйте.
После доклада Амбарову, я собирался сесть на телефон и позвонить Липницкому, Геншину и Дятлову. Но Дятлов и Геншин теперь не моя головная боль. Пироженко и Ершова в Конторе не было. Ездили где-то по службе. Когда вернутся, я не знал. Я оставил им на столе записку с телефонами Самоделкиных и всей необходимой информацией. После чего все-таки позвонил Липницкому сначала в клуб, но там никто трубку не поднимал, потом домой. Ответила его жена, сказала, что Игорь Васильевич сейчас на работе. Будет дома только вечером, спросила, может что ему передать. Я сказал, что перезвоню сам, и повесил трубку.
На сегодня у меня дел больше не было. Время близилось к вечеру, а на вечер у меня были планы. Я быстро заполнил необходимые отчеты и собрался уезжать, когда ко мне подошел Стрельцов.
— Ну что, Леший, может сходим в кабак. Пива попьем, поговорим о деле. Чего это так министры наши всполошились из-за рядовых убийств.
— Никита, не обижайся, но сегодня совсем никак. Я с Мариной встречаюсь.
— Опять кино?
— Да. Фильм вышел интересный. «Отель „У погибшего альпиниста“» по Стругацким. Марина очень посмотреть хочет.
— Стругацкие — это вещь. Ладно. Тогда какие планы на завтра?
— Дозвонюсь до Липницкого. Договорюсь о встрече. Надо понять, что это за движение такое Самавто. Разобраться в этом вопросе. Пока мы в нем плаваем, нам не понять ни мотивов, ни движущей силы преступника.
— Ну а я с доктором встречусь. Потом обменяемся информацией. И еще дело есть. Меня тут на одну интересную компанию пригласили. Через неделю в воскресенье вечером. Предлагаю вместе сходить. Будет интересно. Это я тебе обещаю.
— А что за компания? — заинтересовался я.
— Продвинутая. Отдохнем. Душевно время проведем. Не пожалеешь. Я в деле.
Соглашаясь на приглашение Стрельцова, я и не знал, что попаду на встречу с людьми, которые всего через каких-то несколько лет станут знаковыми фигурами на музыкальной сцене Советского Союза, перевернут представление о музыке, станут собирать стадионы, а их песни будут звучать из каждого окна и из всех автомагнитол страны.
Я закончил с документами и покинул Контору.
Впереди меня ждал увлекательный вечер в компании любимой девушки.
За последние пару месяцев наши отношения с Мариной набрали серьезные обороты. До скорости света мы еще не доросли, но предсветовую уже набрали. Мы проводили вместе все свободное время, сколько его у меня при полной загруженности было. Прикипел я к Марине душой и телом. Раньше бы и подумать не мог о таких отношениях. Штурмовику не до серьезных отношений, а тут мы с Мариной обсуждали, когда заявление в ЗАГС понесем, как свадьбу справлять будем и кого пригласим. У Марины друзей, родственников и подруг на целый ресторан наберется, не то что у меня. Я в этом мире гол как сокол, один как перст, но и один в поле воин. Еще мы обсуждали предстоящий отпуск. Марина очень хотела на море съездить. Она еще ни разу на море не была. Понятное дело, что на Болгарию мы не рассчитывали. Тут денег надо основательно подкопить, да путевку выбить, но вот на курорты черноморского края прицеливались. Маринка хотела в Грузию, побережье Батуми, Кобулети или Чакви. Где подешевле будет проживание. В общем, время шло вперед, я врастал корнями в советскую землю, да строил планы на будущее.
Марина жила на Варшавской. Я заехал за ней, поднялся в квартиру. Дверь мне открыла ее мама Ольга Андреевна, почетный работник метрополитена. Она обрадовалась, увидев меня, и заверила, что Марина скоро будет готова. Предложила мне чаю или кофе с булочками с корицей, но я вежливо отказался.
Марина проживала с мамой в коммуналке. Соседи тихие, мирные, интеллигентные. Коммунальные квартиры явление уникальное, нигде в мире больше не засвеченное. Разве что в итальянских коммунах что-то похожее было. Хорошо, когда в коммуналках люди жили тихо-мирно, душа в душу, но не всегда так получалось. Часто соседи скандалили, устраивали коммунальные свары и мешали друг другу жить. Но Марине и ее маме повезло с соседями.
Я прошел на кухню, сел за стол и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Вскоре ко мне вышла Марина в теплом осеннем платье и коричневом пальто, на шее яркий красный шарфик.
— Я готова. Поехали, — улыбнулась она.
Я попрощался с марининой мамой и с соседкой Кирой, шебутной разведенкой, чуть за сорок лет, которая одна воспитывала двух пацанов десяти и двенадцати лет, и мы вышли из дома.
На улице стемнело. Горели ярко фонари. Из-за облаков светил серп луны. До кинотеатра Зенит мы доехали минут за десять, большую часть из которых я потратил на прогрев двигателя. Я купил билеты, и мы, пройдя билетера, вошли в сумрачный зал кинотеатра. Заняли