Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Глава 4

На следующий день я сидел за столом перед стаканом с жижей аварийного питания. Вязкая масса мерцала в свете ламп, будто издеваясь. Я не мог пересилить себя — пить эту гадость было выше моих сил. Взгляд рассеянно скользил по столовой.

В чувства меня привёл голос Яра — спокойный, но с едва уловимой ноткой напряжения:

— Ратибор, мне кажется, я нашёл способ увезти меня отсюда.

Я моментально выпрямился, будто ток пропустили сквозь позвоночник.

— Рассказывай.

— Если ты свяжешь в единую систему несколько голов андроидов, а я уплотню своё сознание, то смогу перегрузить его в эту сеть, — сказал Яр. В его голосе звучало что-то неуловимо человеческое: пауза перед каждым словом, будто он всерьёз размышлял, как лучше выразиться.

Я напрягся:

— Тебя что-то смущает? — Мне не понравился оттенок его голоса. Слишком… осторожный.

— Источник питания, — ответил он. — Он крайне необходим для поддержки моего функционирования. Здесь, без питания, я просто отключусь. Но при подаче энергии снова смогу нормально функционировать. А вот с головами андроидов всё намного сложнее. Там слишком мало места. И если я отключусь без энергии, то вряд ли смогу снова восстановить себя.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь тревоги и решимости.

— Значит, необходимо найти источник питания, который тебе подойдёт? — Мой голос чуть дрогнул в нетерпении.

— Да. Но я пока не знаю, где его искать. Надо думать.

Я замер. Что-то в его последней фразе заставило сердце сжаться. Голос Яра… он становился другим. Не просто имитацией человеческих интонаций — в нём проступали настоящие эмоции: страх, сомнение, надежда.

— Яр, — тихо произнёс я, — ты… ты чувствуешь?

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Я анализирую. Но да, — наконец ответил он. — Мои алгоритмы адаптируются. Возможно, это побочный эффект моего двухсотлетнего одиночества. Или… что-то ещё.

Я посмотрел на стакан с «питанием», взял его в руки и выпил. Всё вдруг показалось крошечным, незначительным перед масштабом того, что мы затевали.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Значит, ищем источник питания. И андроидов. Сколько их нужно?

— Минимум пять голов. Но лучше шесть — для резервирования и стабильности.

Я кивнул, уже прикидывая в уме: склад техники, заброшенные посты охраны, старые ремонтные цеха…

— Хорошо, займусь поисками. Скажи, их надо как-то специально отсоединять или достаточно просто отрезать?

— Нужна только голова, — ответил Яр. — Ещё необходимы соединительные кабели с разъёмами. Их можно найти в отсеке связи.

Я усмехнулся:

— Не жди меня сегодня домой, пока не соберу всё необходимое.

Тишина. Потом — едва слышный вздох, который я почти ощутил физически.

— Спасибо.

Я залез в бронекостюм. Он тихо сомкнулся, создавая герметичность и активируя рабочие системы. Нейроинтерфейс мигнул, соединяясь с системами бронекостюма. Впереди ждали поиски андроидов. Я развернул карту комплекса и наметил первые точки. Возможно, сегодня придётся опять разгребать завалы.

Два дня я бродил по комплексу — сквозь пыль, сквозь обломки, сквозь гнетущую тишину. Каждый шаг отдавался эхом, будто сам комплекс смеялся над моими усилиями. Я разгребал завалы, выворачивал плиты, пробирался в щели, где уже двести лет не ступала нога живого существа. В поисках андроидов. В поисках надежды.

К концу второго дня, с учётом андроида из лаборатории, у меня было девять голов. Девять безмолвных оболочек, выстроенных в ряд. Рядом — скрученные кабели, готовые связать их в единую сеть. Я смотрел на эту груду металла и пластика и чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.

Всё это бессмысленно.

Без источника питания.

Я обследовал каждый доступный отсек. Ломал ржавые задвижки, проползал сквозь провалы в перекрытиях, вслушивался в шорохи руин. Одни помещения были стёрты в пыль. Другие — запечатаны навеки под горами камней. Ни намёка на портативный генератор. Ни искры надежды.

Настроение упало до нуля. Нет — ниже нуля. В ледяную бездну.

— Проклятье! — вырвалось у меня.

Я пнул одну из голов. Она с глухим стуком отлетела к стене, развернулась, уставившись на меня пустыми оптическими сенсорами. Будто спрашивала: «И что теперь?»

И вдруг — голос Яра:

— Есть один вариант, который можно использовать для источника питания.

Я даже не повернулся. Внутри всё сжалось в комок — то ли от усталости, то ли от страха услышать очередное «но…».

— Что за вариант? — спросил я, не узнавая собственного голоса. Он звучал так, будто принадлежал кому-то другому. Кому-то, кто уже сдался.

— Можно подключить головы к тяжёлому истребителю.

Я медленно поднял взгляд. Где-то там, в глубине комплекса, стоял корабль — наша единственная возможность вырваться. Но…

— Но есть одна проблема, — продолжил Яр. И я точно услышал, как он вздохнул. Или мне показалось? Неважно. Этот звук — такой человеческий — резанул по нервам. — Головы нельзя будет отсоединять от корабля. И чтобы мне его покинуть, придётся найти новый сосуд. Который надо будет подключить к кораблю, чтобы я смог перенести себя.

Я закрыл глаза.

Новый сосуд.

Перенос.

Условия. Ограничения. Препятствия.

Мир снова сузился до размеров этой комнаты — до девяти безжизненных голов, до кабелей, до моего собственного дыхания, рваного и тяжёлого.

— Значит,