Роман Глушков - Найти и обезглавить! Головы на копьях. Том 2

– Дела? – переспросил Баррелий. – Что еще за дела?

– Те самые, которыми ты занимаешься уже не один десяток лет, – пояснил Шемниц. – Но сначала разреши полюбопытствовать о твоих дальнейших планах. Ты все еще состоишь в «Вентуме», не так ли? Или после того, что случилось, ты разорвал свой договор с Брассом?

– В том, что случилось, виноват не Брасс, а я, – сказал монах. – Если бы я не проспал срочное отступление, то по-прежнему находился бы в легионе. Поэтому я догоню его и принесу сиру Маларию свои извинения. Надеюсь, он их примет.

– О, не сомневаюсь, что примет, – заверил его полковник. – Но ты можешь извиниться перед ним иначе и с куда большей выгодой для себя. Что ты скажешь, если я предложу тебе отправиться с нами и помочь нам выполнить секретный приказ генерала Брасса?

– Хм… Как любопытно… – Баррелий озадаченно нахмурился. – Одного не пойму: если бы Брасс хотел, чтобы я пошел с вами, почему он не предложил мне это сам, когда я был в «Вентуме»?

– Ну возможно, у сира Малария были насчет тебя другие виды. Или он думал, что ты еще не оправился от ранения, – предположил Шемниц. – Но раз уж все обернулось так, а не иначе, да к тому же мы остались без следопыта…

– Я ведь сказала: я могу быть вашим следопытом! – перебила его Ойла. – Мы с отцом не раз охотились в здешних местах, и они мне знакомы.

– Погоди, девочка, не торопись, – попросил ее сир Ульбах. – Не перебивай взрослых, когда те разговаривают… Так вот, ван Бьер, какой у нас намечается расклад: мы остались без следопыта, но вместо него бог прислал нам его дочь и тебя. Как по мне, зоркий глаз маленькой охотницы и твой меч – достойная замена зоркому глазу и меткому луку бедолаги Зейна. К тому же не забывай, я действую по приказу генерала Брасса и вправе говорить с тобой от его имени. Вот я и говорю: мы призываем тебя пойти с нами и оказать нам поддержку. Потому что здесь от твоего меча будет гораздо больше проку, чем в отступающем «Вентуме».

– Вот зараза! Я так и знал, что мы потащим этот мешок кригарийского дерьма за собой! – пророкотал Ярбор Трескучий, но сейчас никто не обратил внимания на его недовольство.

– А что случилось с твоим следопытом, Бурдюк? – осведомился Пивной Бочонок у главаря наемников. – У тебя же в отряде наверняка есть следопыт, а то и не один.

– Вше верно – был у наш такой, – согласился Аррод. – Его жвали Шандир Оленьи Уши, но, к нешчастью, в пошледней штычке с южанами он лишился швоих легендарных ушей. И головы – тоже. Вот почему шир Шемниц приглашил на его мешто Жейна Ринара. Но и он, как видишь, до наш не доехал – прямо проклятье какое-то! Жато доехала эта пигалица. Которая, похоже, умеет только бахвалитьшя и набивать шебе цену, что бы ты там про нее ни говорил.

– А если я точно скажу тебе, какая завтра с утра будет погода, ты заберешь свои слова обратно? – спросила у него Ойла.

– Нет, не жаберу, – мотнул головой Бурдюк. – Но ешли твои шлова окажутшя правдой, я, так и быть, штану к тебе немножко добрее.

– Завтра с утра опустится густой туман, который рассеется лишь после обеда. И если ты хочешь отправиться в путь с рассветом, тебе лучше прямо сейчас показать мне, куда вы намерены отправиться. Потому что утром ты можешь ошибиться и ткнуть пальцем не туда, а я останусь среди вас единственная, кто будет видеть дальше собственного носа.

– Туман? Ш чего бы вдруг? Непохоже на то, чтобы холодало, – усомнился Аррод, поглядев на небо и поскребя затычку в щеке. – Шкорее, наоборот – теплеет.

– Помяни мое слово, – пообещала Ринар. – Могу побиться с тобой об заклад, хотя, мне не интересно спорить с тем, у кого нет шансов у меня выиграть.

– А ты оштра на яжычок, маленькая штерва. Гляди, не уколи им кого-нибудь шлишком больно, чтобы тебе не отрежали потом яжык под шамый корень, – Бурдюк погрозил ей пальцем. Но затем отмахнулся от нее и вновь обратился к ван Бьеру. – Ну так что ты ответишь, кригариец? Ты ш нами или нет?

– Зависит от того, во что вы меня втягиваете, – ответил ван Бьер. – Если это карательный поход, и ваша цель – жечь деревни, чтобы отрезать армию южан от поставок провианта, то я пас. В Промонтории меня уже зовут Кошмаром Фенуи. Не хотелось бы мне заработать здесь еще одну позорную кличку.

– До местных деревень нам нет никакого дела, – признался Шемниц. – Кроме одной – той, где окопались промонторцы, которых мы ищем. Они нужны нам, чтобы выведать у них, где они припрятали один крайне важный груз. Захватив который, мы переломим ход войны и обеспечим Эфиму победу над югом.

– И что это за груз? – спросил Баррелий. – Если не имеете права говорить о нем, так хотя бы намекните, что он собой представляет.

– Несколько осадных машин, – ответил полковник. – Довольно мощных и современных. Такие, что используют силу Громовержца, поэтому с нами идет святой сир Гириус. Южане везли эти машины на север, чтобы отбить у нас вейсарские города. Но после дождей, что в прошлом месяце лили три недели кряду, случилась распутица, и техника застряла где-то в горах. Нам поручено либо отвоевать ее, либо разрушить. Было бы замечательно, удайся нам первое. Но это маловероятно, учитывая, что южане отбросили нас к вейсарской границе. Так что придется уничтожить машины, как бы ни хотелось генералу Брассу заполучить их в качестве трофеев.

– Что ж, благодарю за разъяснение, сир, – кивнул монах. – Это хорошо – такая работа мне по душе! И я не ошибусь, если предположу, что за нее мне причитается отдельное вознаграждение?

– Не ошибешься, – подтвердил Шемниц. – В случае успеха ты получишь дополнительную награду в размере твоего нынешнего десятикратного жалованья. В случае же неудачи, если выживешь – в четыре раза меньше. Но так или иначе, в накладе не останешься, обещаю.

– Весьма щедро с вашей стороны, должен признать, – заметил кригариец. – И то, что люди Бурдюка, включая большого сердитого человека, сейчас не бранятся, меня радует. Значит, влезая в ваше дело, я никого не обделяю, и они тоже получат достойную оплату… Отлично, сир, по рукам! И все же, что вы скажете насчет Ойлы?

– Если дочь покойного Зейна будет нам полезна, я дам ей… ну скажем, половину от награды, какую обещал ее отцу, – ответил сир Ульбах. – Но если ее слова окажутся бахвальством, и от нее не будет пользы, она не получит ни цана. Или получит, но только уже из твоих денег.

– Я хочу не половину, а две трети папиных денег! – подала голос Ринар, которой не понравилось, что этот вопрос решался без ее участия. – И клянусь, что уже завтра начну их отрабатывать.

– Я выплачу тебе его награду целиком, если ты будешь не только предсказывать погоду и вести нас через лес, но и драться наравне с остальными, – ответил на это Шемниц. – Твой отец умел убивать южан, пусть он и проиграл им свою последнюю битву. А ты сможешь?