Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков
Дон Диего сказал, что это умно. Потому что если забираешь у людей что-нибудь важное, надо им что-то взамен дать. Госпожа забрала кости, но теперь каждый может побыть немного совсем как господин и поиграть в господскую игру. Это хороший обмен. А я в кости не играю, и в другие игры на деньги тоже не играю, потому что матушке пообещала, а такое слово нарушать нельзя.
Сегодня я ходила гулять с Эрайл. Синяк следил, чтобы она себя хорошо вела. Она правда вела себя хорошо. Потом надо будет учить ее охотиться или на людей, или на зверя. Это разные наставления. Синяк сказал, что гиенам надо каждый день много бегать. Или каждую ночь. Их поэтому по очереди возят на шахты или на ночь во внешний двор гулять выпускают. Эрайл тоже должна бегать, или она будет грустная и злая, а потом заболеет и умрет. Я буду каждый день с ней гулять. У меня только дел очень много. Госпожа приказала конюхам выдавать мне лошадь для прогулок, чтобы я не сильно уставала.
Сегодня мужики, которых привез корабль Майнхарда, бунтовали. Хотели, чтобы каждому выдали дом и бабу, как обещали. Госпожа сказала, что на обещания еретиков ей плевать. И что кто недоволен, тому ворота откроют и пинка под зад дадут. Мужики стали ругаться и недовольничать. Госпожа посмотрела в Наставлении Магистра и приказала их высечь. А один мужик ее страховидлой обозвал, и того мужика она сказала повесить. Потом много плакала. Не потому что мужика повесила, а потому что он про нее обидное сказал, а под маской не видно на самом деле, а она подумала, что она и в маске некрасивая.
Добрый господин, заберите меня отсюда. Здесь плохо и страшно. Госпожу тоже заберите. Она постоянно то плачет, то кого-нибудь наказывает. Кого она вешает, тех не жалко. Вешать людей никому, наверное, не приятно. Но грустно, когда ваши люди делают что-то, за что их вешать надо. Если бы с повешения убыток возмещался, было бы другое дело. А так и гадость сделана, и на человека меньше стало, а он раньше пользу приносил. В Пустошах не как в большом мире. За забором очередь не стоит. Честное слово, как ни выгляну со стены, никто у ворот шапку не ломает, на поденщину не просится. Не то, что у вас в замке.
Сегодня Жук второй день сечёт мужиков. Он не умеет и устал. Люди смотрят и смеются. Ему сначала завидовали, что он управляющий, что женатый и что шлюх держит. И не любили, потому что в палачи пошел. Теперь его жалеют, потому что работы на нем много, и вся тяжёлая. Работа с людьми всегда тяжелая. То ли дело просто руками работать. Руки шьют, а голова о своем, о хорошем, думает.
Сегодня на «Удаче» пришли люди, которых вы, Господин, во Вратах наняли. Их будет еще много, поэтому им отдали башню, в которой после штурма Сантели жил. Клифа, их старшего, Госпожа как бы в офицеры произвела. С ним смоляные, алхимики и даже ткач. Ткач сказал, что станок у нас хороший, только нитки пока не очень. Обещал сделать лучше. Взял двух учеников, начали ткать шелк. Книги местные похвалил. Про нитки умное сказал, у ниточников сразу стало лучше получаться.
Сегодня из смоляных вызвался доброволец в горные инженеры. Он умный, только неграмотный. Я ему читала книгу про шахты. Он сказал, что справится, но надо ещё в шахту сходить. Я испугалась и не полезла. Я после той истории, где меня чуть в жертву не принесли, боюсь подземелий. Если вас, Господин, рядом нет. С вами я хоть в ад пойду, вы не подумайте. Инженер стал ругаться, а я заплакала. Пришли мужчины, и его чуть не побили. Дали ему другого грамотного помощника. Ислвин с ним пошел, ученик алхимика. Он молодой и смелый.
Сегодня один пират захотел жениться на шлюхе, которую Жук привез. Сказал, что у Жука есть жена и у троих смоляных есть, и у крестьян семьи, а это прецедент что всем другим тоже можно. Жук сказал, давай выкуп. Пират сказал, давай приданое. Шлюха сказала, она свободная женщина и по доброй воле шлюхой работает, у Жука на нее прав нет как на собственность. Жук сказал, что права есть, только ни бумагу не показал, ни поклясться не взялся. Госпожа позвала дона Диего, дона Энрике, Тудука и Клифа. И Жука. Судили как быть. В Майнхарде священника пока нет, чтобы по-настоящему поженить. Госпожа сказала, чтобы баб считать не женами, а пока невестами, и играть не свадьбы, а помолвки. Чтобы я вела книгу учёта невест, а как священника заведем, он по-настоящему обвенчает. Записали в книгу ещё Жука и Тудука, потому что крестьяне и так венчаные и смоляные венчаные. Тудук не хотел свою девку невестой писать. Дон Диего сказал, что тогда к ней другим мужикам можно свататься. Тудук сказал, что лучше тогда невестой писать.
Крестьян в деревнях при Майнхарде венчают священники арвордирцев, когда осенью сезон свадеб. Летом девки на семью родителей работают, а по осени их женихам отдают. До осени далеко, и Госпожа надеется своего священника раньше завести.
Сегодня Тудук своей девке сказал, что она теперь невеста. Девка запросила помолвку. Тудук запросил разрешения Госпожи на пьянку. И вина. Госпожа разрешила. Сказала мне, что нельзя здесь старый Майнхард строить с черным колдовством и шлюхами, а кроме жен и детишек, куда ни посмотри, все к тому идет.
Диего сказал, это все плохо кончится. Шлюхи, вино и еще какие-то слова, я их не запомнила. А еще сказал, что это нормально. Потом, когда все будет плохо, для порядка надо просто убить правильных людей. Или неправильных. Тоже не помню. Но я ему верю. Он знает, как людьми управлять.
Сегодня начались работы в