Эдгар Берроуз - Марсианские истории

— Раб Туран, — раздались крики в зале.

— Смерть ему! Смерть!

— Подождите! — крикнул Туран выхватывая меч, так как дюжина воинов выступила вперед.

— Подождите! — прозвучал другой голос, старый и дрожащий, и И-Гос, древний таксидермист, вышел вперед из толпы гостей и перед наступающими воинами поднялся на ступени трона.

При виде старика воины остановились: у всех обитателей Барсума возраст пользуется большим уважением, как у всех народов, чья религия строится на преклонении перед предками. Но О-Tap не обратил на него никакого внимания и продолжал двигаться к трону.

— Стой, трус! — воскликнул И-Гос.

Люди глядели на маленького старика в изумлении.

— Люди Манатора! — прокашлял он своим тонким и пронзительным голосом, — может ли править нами трус и лжец?

— Тащите его вниз! — крикнул О-Тар.

— Нет, пока я не кончу говорить, — возразил И-Гос, — это мое право. Я могу поплатиться за свои слова жизнью — я знаю это, и все вы тоже. Поэтому я требую, чтобы меня выслушали. Это мое право!

— Это его право! — это послышалось множество голосов с разных сторон.

— Я могу доказать, что О-Tap трус и лжец! — продолжал И-Гос. — Он утверждал, что смело смотрел в лицо ужасам в комнате О-Мая и не нашел там раба Турана. Я был там, спрятавшись за занавесями, и видел все. Туран скрывался в этой комнате — он лежал в постели О-Мая, когда О-Tap, дрожа от ужаса, вошел в комнату. Туран, проснувшись, сел в постели, и в это время раздался испуганный крик. О-Tap вскрикнул и потерял сознание.

— Это ложь! — вскрикнул О-Тар.

— Это не ложь! — и я могу это доказать, — возразил И-Гос. — Все видели, что когда О-Tap вернулся из покоев О-Мая, и хвастал своими подвигами, он хотел вызвать рабов, чтобы приказать принести питье. Он хотел ударить своим кинжалом в гонг, как это всегда делал. Все заметили это. А был ли у него кинжал? О-Tap, где кинжал, который ты брал с собой в комнату О-Мая? Ты не знаешь, а я знаю. Пока ты лежал без памяти от страха, я вытащил его из твоих ножен и спрятал среди спальных шелков на постели О-Мая. Он и сейчас там лежит, а если кто-то сомневается, давайте пошлем туда людей: они найдут кинжал, и все убедятся в лживости джеддака.

— Но что делать с этим самозванцем? — крикнул один из вождей.

— Будет ли он все так же стоять безнаказанно у трона Манатора, пока мы спорим о своем джеддаке?

— Благодаря его отваге мы знаем о трусости О-Тара, — ответил И-Гос, — благодаря ему у нас будет лучший джеддак.

— Мы сами выберем джеддака! Схватить и убить раба! — раздались крики из разных концов зала.

Гохан между тем внимательно прислушивался, как бы надеясь что-то услышать. Он видел, как воины приближаются к помосту, где он стоял с обнаженным мечом, обхватив одной рукой Тару Гелиум. И если его план не удастся, это будет означать для него смерть. И он знал, что Тара тоже умрет. Неужели все его усилия были напрасны?

Несколько воинов настаивали на необходимости отправиться в покои О-Мая и поискать там кинжал. Если его найдут, то это докажет трусость О-Тара. Наконец, трое согласились пойти.

— Не бойтесь, — сказал им И-Гос. — Там же нет опасности. Я часто бывал в этой комнате, а Туран спал там много ночей. Стоны и крики, напугавшие вас и О-Тара, издавал он, чтобы отпугнуть всех от своего убежища.

Полные стыда, трое вождей отправились на поиски кинжала О-Тара.

Теперь все вновь обратились к Гохану.

Воины с обнаженными мечами приблизились к трону, но двигались они медленно, все видели этого раба на поле джетана и знали силу его оружия. Когда они достигли ступеней трона, откуда-то издалека донесся сильный гул, затем вновь и вновь, и Туран улыбнулся и вздохнул с облегчением. Возможно, в конце концов, помощь придет вовремя. Все находившиеся в зале, прислушались. Теперь до их ушей донесся звук ружейных выстрелов, а сверху, с крыши дворца, слышался грохот.

— Что это? — спрашивали все друг друга.

— Большая буря пришла в Манатор, — предположил один.

— Не думайте о буре, пока не убьете вот этого врага, осмелившегося стоять у трона вашего джеддака! — настаивал О-Тар. — Хватайте его.

Но в это время шпалеры за троном раздвинулись и из-за них к трону выступил воин. Восклицание удивления и страха вырвались из уст воинов О-Тара.

— У-Top! — воскликнули они. — Измена!

— Это не измена, — сказал У-Top низким голосом. — Я привел вам нового джеддака всего Манатора. Не лживого труса, а храброго человека, которого вы все любите!

Он отступил в сторону, и другой воин вышел из прохода, скрывающегося за шпалерой. Это был А-Кор, и при виде его зазвучали возгласы удивления, восторга, гнева: все поняли, что произошел умело организованный государственный переворот. Вслед за А-Кором появились другие воины, пока помост не наполнился ими — все это были воины Манатора.

— О-Tap призывал своих воинов к атаке, но в это время окровавленный падвар вбежал в зал.

— Город пал! — громко крикнул он. — Войска Манатоса ворвались через Ворота Врагов. Рабы из Гатола восстали и обезоружили дворцовую охрану. Большие воздушные корабли высаживают воинов на крыше дворца и на поле джетана. Люди Гелиума и Гатола проходят по Манатору. Они громко кричат о принцессе Гелиума и клянутся превратить Манатор в погребальный костер. Небо черно от кораблей. Огромными флотилиями движутся они с востока на юг.

Вновь распахнулась дверь, ведущая в зал вождей. Повернувшись, люди Манатора увидели еще одну фигуру мощного мужчины с белой кожей, черными волосами и серыми глазами, сверкавшими как сталь. За ним зал Вождей — зал полон воинов в доспехах далеких стран. Сердце Тары Гелиум при виде вновь прибывших забилось от восторга.

Это был Джон Картер, Главнокомандующий Барсума, он пришел во главе победоносных войск, чтобы освободить свою дочь, и рядом с ним был Джор Кантос, с которым она была помолвлена. Главнокомандующий оглядел собравшихся и заговорил:

— Положите оружие, воины Манатора Я вижу, моя дочь жива, ей не причинили вреда, поэтому кровь не будет литься. Ваш город полон людей У-Тора, воинами Гатола и Гелиума Дворец в руках рабов из Гатола и около тысячи моих воинов находится в окружающих этот зал коридорах и комнатах. Судьба вашего джеддака в ваших руках. Я не хочу вмешиваться. Я пришел, чтобы освободить свою дочь и рабов из Гатола Я сказал! — и не ожидая ответа, как будто зал был полон его людьми, а не вражескими воинами, он пошел к Таре Гелиум.

Вожди Манатора были ошеломлены. Они смотрели на О-Тара, но он мог лишь беспомощно смотреть на то, как враги выходят из зала Вождей и окружают трон. Затем вошел двар армии Гелиума.