Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

В окружении слушателей стоял высокий оборотень, на широченные плечи которого опускалась грива волнистых чёрных волос. Говорил он неспешно, вдумчиво, чем производил впечатление мужчины знающего и к пустой суете не склонного.

— Хайнес до сих пор носа не кажет, — тяжело ронял он слова. — По городу идут погромы, а войска с мирными жителями схлёстываются. Подождём ещё немного, пусть народ подтянется, и пойдём к дворцу.

— Неужто свергать будем?

— Язык прикуси, — мрачно посоветовал предводитель. — Дело это не решит. Этого свергнем, кто потом на его место станет? Консеры между собой передерутся за трон, а больше всего мы пострадаем. Нет, к порядку его надо призвать. А свержение… — он нахмурился, — это уж на крайний случай.

— Так пусть сам уходит! — крикнул кто-то. — Добровольно вынудим отречься. Да в пользу тех же Вотых! У этих ни одна шваль не забалуется.

— Цыц! — рявкнул предводитель.

— А чё сразу Вотых⁈ — завопил кто-то из толпы. — Ашхыи ничуть не хуже!

— Да по твоим Ашхыям топор плачет!

— А ну умолкли все! Сейчас дойдём до дворца и будем решать! А пока головы-то не горячите!

— А чего не горячить-то? У меня всю лавку разграбили! Мне семью теперь на что кормить?

— У-у-у, разграбили! У меня вообще всё пожгли, даже жить негде!

Раздался надрывный женский плач: кое-кто потерял ещё больше.

— Да сбежала уже правящая семейка давно! Все в городе об этом говорят! Только зря к дворцу проходим.

— Не мог он так просто улепетнуть, — не сдавался предводитель. — После прежнего хайнеса в городе чуть ли не каждый день смута начиналась. Нынешний ни разу не уехал, всегда к народу выходил.

— А сейчас где он? Нет! Сейчас-то жопа поглыбже будет, вот и струхнул!

— Да! Ни его самого, ни его приспешников не видать! Все попрятались!

— Куда прёшь, остолоп! — заорала какая-то баба в толпе.

— Простите, почтенная, но меня там очень ждут!

— Там сурьёзные разговоры ведутся! Тебя куда несёт⁈

— Поверьте, дорогая, меня очень-очень ждут! Ох, простите, уважаемый… позвольте пройти… немного потеснитесь… ох, вы так добры!

Через толпу к центру площади протиснулся высокий мужчина в рваном плаще. Раскинув руки, он шагнул к оторопевшему предводителю, а затем, спохватившись, сбросил с головы капюшон. Лунный свет отразился от белых волос и зажёг огоньки в жёлтых глазах.

— Я вас обыскался, — с широкой улыбкой заявил хайрен. — Весь город прочесал, ища место, где вы решили собраться. Вы уж хоть бы оповещали, а то и не найти вас.

— Да это ж хайрен! — узнал его кто-то.

— Где? Этот?

— Врёшь!

— Да быть не может…

Узээриш покрутился на месте, показывая всего себя, и толпа взорвалась паническим шумом.

— Нас войска окружили! Во скляды! Как просмотрели⁈

— Бежим!

— Дави его, ребята!

Толпа, раздираемая противоречивыми желаниями, схлестнулась сама с собой.

— А ну успокоились!!! — заорал предводитель, а хайрен тем временем вскочил на каменный бутон фонтана и закричал:

— Я с миром пришёл, без военных! Вы же поговорить со мной хотели, разве нет?

— Да-таки сунется сам хайрен к нам без охраны!!!

— Ну охрана где-то есть, — наследник виновато развёл руками. — Совсем уж один без приказа хайнеса я ходить не могу. Но вы ж меня порвёте раньше, чем они вмешаются.

— Братцы, нет войсков! Пусты улицы!

— Бей его!

Толпа поддержала последний крик одобрительным шумом, но в сторону хайрена никто не колыхнулся. Всё же одно дело требовать от хайнеса ответа и совсем другое — бить его сына. Хоть саму толпу в целом и раздирала ярость, но каждого его члена ещё мучили робость и страх перед власть имеющими.

— Тихо! Никто никого бить не будет! — горланил предводитель.

Узээриш спокойно осматривал беснующуюся толпу, словно это не его жизнь была в опасности. Сколько раз он уже стоял перед взбешённым народом? Отец часто посылал его в отдалённые регионы Салеи успокаивать волнения. Он множество раз видел перед собой лишённую разума толпу, с которой, казалось бы, невозможно договориться. Которая не желает что-то слушать.

Самое сложное — привлечь её внимание.

Заставить слушать.

Поймать и воспользоваться моментом, чтобы открыть для своих слов сотни ушей.

Невольно припомнилось, что это не всегда удавалось. И он даже бывал бит.

— Говорить⁈ — пронзительно завизжала растрёпанная заплаканная женщина, выскакивая вперёд. — Говорить с ним?!! Да они ублюдки, не способные и пальцем пошевелить, чтобы спасти свой народ! Жрут и спят на наши деньги, а кто защитит моих детей⁈ Кто?!!

— Мама, мамочка, — сзади к ней подбежала перепуганная девочка и обняла её за талию.

— Своего ребёнка он отдавать не захотел, значит, мои дети дохнуть должны⁈ — женщина взвизгнула, когда дочь коснулась её локтя, и едва не отшвырнула собственное дитя. — Когда действительно понадобилась его помощь, где он был⁈ Где⁈ Я и должна его простить⁈ Пусть сдохнет!!!

Никто и опомниться не успел, как наследник спрыгнул на мостовую и, в два прыжка добравшись до женщины, замер напротив неё и выдохнул прямо ей в лицо:

— Отдай своего ребёнка. Отдай. Его убьют. Но вся Салея будет спасена.

Он замер, смотря своими желтющими глазами в широко распахнутые глаза горожанки, зрачок его дрожал и ширился, и бедная женщина почувствовала, как струится холодный пот по спине. Дрожащими руками она вцепилась в худенькие плечи дочери и судорожно прижала её к своему животу. Жутковатый взгляд наследника переместился на испуганное личико девочки.

— Прелестное дитя. Так отдашь? — взгляд его вновь переместился на женщину, и та, зарычав, с силой толкнула его в грудь.

— Прочь! Катись прочь, скляда! Ничего не отдам! Никого не отдам… Ишь чё удумал! Мою кровь на смерть посылать!!!

Толпа возмущённо зароптала, опасно качнулась на наследника, и на крышах домов в лунном и волчьем свете настороженно зашевелились тени. Но сам Узээриш как ни в чём не бывало повернулся к предводителю и спросил уже у него:

— Так, может, ты отдашь сына? Или, может, племянники есть. Их, наверное, не так жалко.

Лицо оборотня побагровело.

— Насмехаишься, тварь…

— Так что? — Узээриш обратился к толпе. — Никто не хочет отдать своих детишек ради спасения страны? Ну же! Вы спасёте всю Салею,