Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

И тогда бы появился он — неизвестный, но самый ближайший претендент на трон после детей хайнеса Иерхарида.

Но весь план переломался. Всё испортилось! Всё!

Этот старый упрямец Ахрелий всучил артефакты девчонке-хаги, и с этого начался разлад в плане. Артефактов нет до сих пор.

Ловушка-шкатулка не сработала так, как надо. Опять вмешалась девчонка. Но мальчика он всё-таки достал.

«Печь» под школой сработала раньше положенного срока. И ладно бы, он был готов смириться и с этим. В конце концов, в школе оставалось много его старых знакомых, которые могли узнать его. Но опять вмешалась девчонка, словно у неё на судьбе написано ходить за ним по пятам. И по итогу школа цела, Узээриш жив.

Хайнеса выкрали, но наследника упустили, и преждевременную кончину повелителя пришлось отложить. Деший принял и это. А теперь и сам повелитель сменился.

Все нити плана перепутались. Он получил только Зиша, но, не имея артефактов, не мог воплотить желаемое в жизнь. Он был готов смириться с тем, что получит артефакты позже, но он думал, что мальчишку всё же удастся хотя бы короновать. Но нет, боги будто бы бросили клубок его судьбы кошкам и с умилением наблюдали за их игрой.

— Так что делать с хайнесом? С бывшим, — опасливо спросил Агорий. — Прибить?

Деший прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Нет. Нам нужен новый хайнес. Прежний поможет выманить его.

— А с новым что? Тоже сюда?

— Нет, сразу убить. А следом за ним и отца. Тогда уж не нужен будет. А пока пусть посидит в клетке.

— А с девкой как? И её подружкой? Мож, отдельно запереть? Для сговорчивости хранительницы.

Деший задумался.

— Заприте вместе с хайнесом. Мне пока нужно заняться магами. Глаз со зверинца не спускать!

— Ты! К стенке отошёл, — рыжий оборотень просунул между прутьями копьё и заставил хайнеса отступить к стене.

Его товарищ торопливо распахнул дверь клетки и впихнул внутрь черноволосую кучерявую девчонку, а лысый оборотень не очень аккуратно зашвырнул следом бессознательную девушку. Дверца лязгнула, закрываясь. Кучерявая тут же подползла к подруге и перевернула на спину.

— Яри! — ахнул Иерхарид и опустился на колени.

Лирка узнала хайнеса, но не удивилась: внутри царила опустошённость, хотелось уже, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Мужчина прижал пальцы к шее Майяри, просунув их под ошейник, отсчитал пульс и затем осторожно нажал на точки на той же шее и затылке. Девушка поморщилась и тихо, почти беззвучно застонала. Лирка поспешила прислониться к стене и перетащить подругу с холодного пола к себе на колени. Прижав её к груди, оборотница начала ласково её укачивать. Очнулась, уже хорошо.

Майяри с трудом приподняла веки, посмотрела на лицо Лирки, затем взглянула на хайнеса и обвела взглядом зверинец.

— Мы где?

— Где-то под землёй, — хайнес удивлённо посмотрел на Лирку. — Нас затащили под городскую стену, пронесли подземными ходами сюда. Долго несли. Сюда потом ещё долго вели. Они зачем-то собрали магов. Когда тебя увидели, очень обрадовались.

Майяри лишь прикрыла глаза, и перед внутренним взором опять появился падающий господин Шидай. Сердце тяжело, с болью, шевельнулось в груди. Ей не было интересно, где они, почему здесь хайнес, что за странные звери в клетках напротив, зачем кто-то собирает магов и кто вообще этот «кто-то». Голова не болела, ничего не болело. Только сердце ныло и душу разрывало. Хотелось быть рядом с господином Шидаем. Если он умер, значит, и ей бы хотелось умереть.

«Нельзя умирать».

Майяри вздрогнула. Давно она не слышала этот голос. С тех пор, как сбежала из общины. Её собственный внутренний голос, который не позволял ей сдаваться даже тогда, когда она в очередной раз бывала сломлена. Властный, сильный, спокойный голос заставлял её подниматься, осматриваться и цепляться за жизнь. Ей в целом незачем было жить. У её жизни не было цели, не было смысла, а у самой Майяри — привязанностей.

«Нельзя умирать. У меня есть Ранхаш».

Ранхаш. Майяри шевельнулась. Желание умереть не пропало, но…

«Пройдёт. Проходило даже тогда, когда у меня ничего не было. Теперь у меня есть Ранхаш. Есть Ёрдел. Есть друзья. Теперь у меня много чего есть».

На глазах вскипели слёзы, и Майяри уткнулась в плечо Лирки. Падающий господин Шидай сменился улыбающимся господином Шидаем. Она вспомнила утро в тюрьме, когда впервые проснулась в его объятиях. Вспомнила его беззлобные шуточки, вспомнила их совместную пьянку… Захотелось завыть.

Боги, пусть он останется жив. Он крепкий, он сильный, и он совсем не старый, тут Мадиш не прав. Неужели он не сможет вытянуть себя? Ради Ранхаша, ради неё? Да и болт вроде вошёл ниже сердца… Майяри поймала себя на том, что пытается убедить себя, что рана-то у лекаря не такая уж и опасная, и арбалетный болт в её воспоминаниях всё больше и больше смещался в сторону.

«Здесь Лирка. Мне нужно позаботиться о ней».

Майяри заставила себя вынырнуть из воспоминаний и обратиться к силам. Внутри по-прежнему ощущалась пустота. Похоже, времени прошло ещё очень мало.

— Что здесь? — она нащупала на шее какую-то железку. Подозрение зародилось в голове сразу же. — Хаггаресское?

Хайнес грустно кивнул. Майяри даже не расстроилась.

— Ладно, сил у меня всё равно не было. Как здесь оказались вы, господин?

Иерхарид посмотрел на неё, и Майяри отметила, что глаза у него были не голубые, а жёлто-голубые. Несколько секунд мужчина просто смотрел на них, а затем его прорвало и он начал рассказывать двум девчонкам, одну из которых совершенно не знал, обо всём, что произошло. О собственном похищении, о роли сестры, о своей вине, о событиях многовековой давности, касающихся Сумасшедшего хайнеса, — всё! Страх за детей, непонимание и ярость из-за поступка сестры, чувство вины, отчаяние лишили его привычной выдержки, раскололи, разбили, и он говорил, говорил, говорил… И с каждым сказанным словом ему становилось легче, мысли прояснялись, правда, спокойствия за судьбу детей не прибавлялось.

— Ваш отец жив? — Лирка слушала хайнеса, широко распахнув глаза от изумления. Далёкая от политики, жизни верхушки общества и вообще от этой мутной истории, она была ошарашена и местами плохо улавливала суть.

— Мой отец мёртв! — твёрдо и уверенно произнёс Иерхарид. — Этот самозванец мне не отец. Я бы узнал его. Конечно, можно сказать, что время и морщины сильно меняют облик, но