Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Девушка испуганно осмотрелась, и Риш увидел её лицо.

— Госпожа Лоэзия?

Что здесь делает дочь Триия Бодыя? Менее всего Риш ожидал увидеть её. Столь неожиданная встреча так поразила его, что он, отпихнув дядю, поднялся и вовсе глаза уставился на девушку. Но она быстро отвернулась, так и не узнав его. Или не рассмотрев лицо под капюшоном.

И в этот момент где-то очень глубоко под ногами раздался жуткий утробный грохот. Словно в земных недрах лопнул гигантский пузырь. Под громкие вопли мостовая по центру площади просела, и по ней зазмеилась восьмисаженная трещина.

— Тёмный дух спустился, — плюгавый суеверно осенил себя охранкой. — Боги прогневались на нас…

— Да заткнись ты! — шикнул на него рыжий.

— Это кое-кто поконкретнее… — пробормотал Риш.

Он уже испытывал этот всепоглощающий восторг перед чужой мощью. Уже чувствовал ранее, как дрожит воздух от сгущающейся силы, как с хрупкостью печенья ломаются дворцовые стены и рушатся полы.

Хаги.

Очень сильный хаги.

Недавние события промелькнули в голове, Риш припомнил участие хаги в спасении школы и подумал, что вполне возможно, что перепуганные дураки-жители могли причинить кому-то из них вред.

Мало что сравнится по ужасу с мстящим хаги.

С очень сильным мстящим хаги.

Так, что есть под площадью? Что там можно разрушить и нанести серьёзный вред? Выпустить наружу подземную реку? Нет, перекроить русло и заставить воду течь наверх не так просто, это требует подготовки, расчётов…

Трещина начала расширяться. Затряслись дома. Жители с криками спешили покинуть свои жилища. Что пытался сделать неведомый враг? Разорвать город на две части?

Трещина перестала расти, достигнув в ширину трёх саженей, и мужчина замер на краю, пристально вглядываясь в её глубину.

— Мы не со злом, — тихо бормотала Лоэзия, испуганно осматривая злые лица горожан, которые, впрочем, не торопились приближаться.

Кто-то вполголоса спрашивал про арбалет.

— Никому ничего не делать. Проследить, — распорядился Риш. — Очень сильный. Только разозлим…

Он осёкся.

Над краем трещины что-то появилось.

Сперва он не смог понять что. Мешанина пятен, расположенных так, что разум отказывался составлять из этого что-то вразумительное. Но, когда это «что-то» появилось из недр земли полностью, он с удивлением понял, что хаги «отрыл» довольно крупную медведицу, на спине которой кто-то сидел.

Зрелище настолько нереалистичное, что даже перепуганные горожане замерли в ошеломлении, заподозрив, что они всё ещё спят.

Медведицу аккуратно опустили на мостовую, и она совершенно спокойно обозрела вытянутые от удивления лица и села. Её седоки сползли на мостовую.

— Ёрдел?

С ещё большим удивлением Узээриш узнал Майяри. Перемазанную в земле, заплаканную, с разодранными в кровь руками. Лицо её искривилось, и она, расплакавшись горько, как маленькая девочка, потянулась руками к мужчине. Тот шагнул к ней и замер, когда девушка обняла его ноги и зарыдала.

Медведица тем временем деловито перевернулась набок и лизнула макушку своего второго седока.

Сердце Риша оборвалось, а внутри яростно встрепенулся сов.

— Зиш!!!

Мужчина бросился к брату.

Спокойная медведица в мгновение ока пришла в ярость, оскалила внушительные зубы и мощным ударом лапы отшвырнула мужчину, наградив его плечо тремя кровоточащими полосами. Перепуганный Зиш, вскочив, побежал к брату, ревя в голос и размазывая сопли по щекам. Его медведица останавливать не стала. Более того, посмотрев, как перепуганный и злой от страха брат кутает мальчишку в рваный плащ, потеряла к ним интерес и, вразвалочку приблизившись к Майяри, плюхнулась на бок, прижимаясь своим могучим тёплым телом к её дрожащей спине.

— Мой Ранхаш… мой Ранхаш… — сквозь зубы выла Майяри.

Ёрдел посмотрел вглубь разлома и положил на голову сестры тяжёлую ладонь, решив не говорить ей, что её Ранхаш уже ползёт наверх. Пусть плачет. От слёз становится легче. Пока он доползёт, ей станет совсем легко.

— Майяри, что произошло? — Лоэзия попыталась спуститься со спины Ёрдела, но тот, привязав её к себе силами, не сообразил, что это слабое копошение — желание освободиться.

На другом конце площади маленького хайрена уже закутали в более добротный плащ дяди, и Риш, сидя прямо на мостовой, укачивал его, бессвязно бормоча слова утешений.

Горожане, растерянные и оробевшие, мялись по краям площади. Кто-то вернулся в дом, обнаружил, что растрясло не так уж сильно — переночевать сойдёт, — и опять завалился спать.

— Да они оттуда аки тараканы! — воскликнул кто-то, когда из трещины вдруг показалась когтистая рука, а затем и лохматая серебристая голова.

Увидев Майяри, Ранхаш чуть ли не одним рывком вылез наружу и бросился к ней.

— Ранхаш! — отчаянно взвизгнув, Майяри обхватила его руками, едва не столкнув обратно в трещину (но Ёрдел заподозрил, что после такого падения муж сестры мог больше не подняться).

— Майяри! — Ранхаш крепко прижал девушку к груди, торопливо осыпая её голову поцелуями. — Боги, Майяри, как же я испугался… как испугался…

Лишившаяся подпорки медведица с недоумением осмотрелась, понюхала место, где совсем недавно стоял тёмный, и легла уже на него.

— Господин, куда мы? — взволнованная и растревоженная Лоэзия крутилась на спине Ёрдела, пытаясь посмотреть, что там с Майяри.

— Спать, — коротко ответил он, проходя мимо невидящих его горожан.

Майяри не помнила ничего из того, что случилось после встречи с Ранхашем. Вот она судорожно обнимает его, боясь выпустить из объятий, рыдает от облегчения, а вот она уже просыпается в полумраке спальни под толстым одеялом. Меж неплотно задёрнутых занавесей в комнату проливаются лучи заходящего солнца, а в памяти смутно брезжат воспоминания лёгкого покачивания, тихих голосов, бесчисленной череды блестящих стёклами окон, опять тихих голосов и запахов лекарств.

Тело вновь болело. Болела спина, болели забинтованные руки, болела голова, болела освобождённая от ошейника шея… Не болели почему-то только ноги. Майяри осторожно высунула нос из-под одеяла, принюхалась. Пошарила по постели ладонями, но Ранхаша или — сердце сжалось — господина Шидая не нашла. Стоило ей пошевелиться, как из кресла у кровати поднялся высокий оборотень. Незнакомый.

— Госпожа, харен в соседней комнате, не пугайтесь.

Сердце немного отпустило. Но оборотень незнакомый, как можно просто так поверить?

С трудом выбравшись из-под тяжёлого одеяла, Майяри, как была в сорочке и босая, зашагала к двери. Мужчина её не останавливал, видимо, получил соответствующие указания. Только шёл след в след.

Соседней комнатой оказалась гостиная. Из неё доносились приглушённые мужские голоса, поэтому Майяри лишь слегка приоткрыла дверь и в щёлку полюбовалась на харена.