Алекс - Семён Афанасьев

— У меня рука до сих пор болит, — хмуро пояснил он, нагибаясь и поднимая с пола вещи Анны.

Не глядя на неё, он протянул ей ворох спутанной одежды:

— Одевайся быстрее. Сейчас третий курс сюда из того крыла пойдёт.

— Спасибо, — нехотя буркнула Анна, стараясь взять себя в руки. — Можешь подержать двери с той стороны? Мне минуты две надо.

Когда ровно через полторы минуты она выходила из мужского туалета, к её счастью, кроме Алекса никого в коридоре не было. Вот был бы номер, если б третий курс увидел её выходящей из мужского сортира и на ходу одевающейся. Впрочем, видео эти козлы уже всё равно слили…

— Спасибо, — поблагодарила она уже спокойнее. — Как оказалось, они бы мне ничего не сделали в итоге. Но всё равно спасибо. Я Анна Хаас. Ты же Алекс?

— Алекс. А что до «тебе ничего не грозило», то вообще-то Inama al amalu bil niyatii[14]. Свои обесценивания прибереги для других, — ершисто проворчал соискатель. — Для тех, кто этого не понимает.

* * *

— Ну что, идём? — деловито осведомилась Хаас, уже пришедшая в себя.

Она не поняла второй фразы, но решила не переспрашивать.

— Куда? — опешил новенький останавливаясь на месте. — У меня тут вообще-то встреча кое с кем с третьего курса. А ты меня куда тащить собралась?

— Думала, ты меня проводишь, — зачем-то призналась Анна. — Кстати, у тебя же номер в гостинице для младших офицеров, говорят?

— Дали студию, — кивнул соискатель. — Я не в курсе, гостиница это или ещё что.

— С Исфахани жить на одном блоке больше не буду. Подруг сейчас видеть не хочу. Переселение займёт время, где-то до суток с бумагами. Я могу остановиться на эти сутки у тебя?

— Ничего себе, ты с места в карьер, — пробормотал новенький. — Хорошо, ладно. Но у меня тут дела ещё!

Анна снисходительно усмехнулась и молча протянула ладонь:

— Ключи давай. Пока вещи перенесу.

Алекс удивлённо и, кажется, чуть опасливо смерил её взглядом. Затем через секунду положил в её ладонь ключ от номера.

Когда он, решив все свои проблемы возле оранжереи, вернулся в свой номер, Анна весело продемонстрировала ему изменения:

— Это ровно на сутки. Ты же не клановый, да? Вот я тебе отдала второй матрас и тонкое одеяло. Тут на полу, возле кухонной плиты, места для второй постели хватает. Я занимаю кровать? — она не спрашивала, скорее утверждала. — И душ мне нужен с девяти до десяти вечером и с семи до восьми утра. Пожалуйста, учти.

С другой стороны, не какому-то дворняге неклановому ершиться, когда у него в комнате ночует девочка из самих Хаас. Пусть скажет спасибо, что в одном помещении позволили остаться.

Новенький, не говоря ни слова, прошёл к шкафу для одежды. Не стесняясь аристократки, нагло сменил нательное бельё при ней (мог бы в душевой переодеться!). Затем подхватил с тумбочки ключи и направился к выходу.

— Завтра в восемь утра чтоб тебя тут не было. Или вылетишь в коридор, в чём будешь. — Сообщил он от двери опешившей Анне.

Не нашедшей даже, что сходу сказать в ответ на такую наглость.

А дальше из коридора раздался его голос, явно вызывающий кого-то через казённый комм:

— Joice, vai passar essa noite aonde? (Жойс, где ты сегодня ночуешь? (в смысле, где проводишь время))

Анна была несколько обескуражена поворотом беседы и даже не решилась спрашивать новенького в спину, что это был за язык.

Ладно. Чёрт с ним. До восьми утра есть это офицерское общежитие, а там и переезд оформится.

За некоторое время до этого.

— Питер, а как обстоят дела со здоровьем у твоей матери? — после ужина втроём, по-семейному, на нижней кухне, Саяра решила всё-таки уточнить некоторые детали.

— Да вроде нормально, а что? — Штавдакер-младший оторвался на секунду от большого монитора, на котором просматривал принятые с работы файлы. — Почему спросила?!

— В корпусном чате было, что она то ли после инфаркта, то ли после инсульта. В общем, писали, что недееспособна.

— Б…, я даже знаю, кто это писал, — нахмурился Питер. — Вернее, догадываюсь.

— Анна Хаас, — не стала устраивать тайн на ровном месте Саяра. — Когда меня там же помоями обливала.

— Хаасы, — Штавдакер откатился на стуле от стола и потёр ладони. — Старые знакомые Хаасы. И неймётся же им до сих пор, ты смотри… Небось, всех походя говном обмазала? Изящно и непринуждённо?

— Меня, Виктора, вашего отца, — добросовестно припомнила детали чата Исфахани. — О матери твоей упомянула, что лежит, как растение. Но вас, кхм, обмазывала без огонька — именно что походя. Основной акцент был на мне.

— Были у нас с ними кое-какие контры, — хмуро пояснил Питер. — Года полтора назад. И даже не с ними, а с одним из их клиентов. Клиент, кстати, был вообще не клановый, так, компания-одиночка. Но Хаасы в тот кейс вцепились, как клещи: ни шагу назад. Место в муниципалитете в итоге своему представителю освобождали. Тогда же и отец начал отдельно от нас с матерью большую часть времени жить, а мать действительно какое-то время не вставала. Но врачи её в итоге поправили. Там на нервы что-то завязано было.

— Вот же сучка, — с расстановкой процедила Саяра. — Ладно, меня… кто я… Но чужой клан? Не укладывается в голове.

— Иди сюда, — Штавдакер подкатился на стуле к девушке и усадил её к себе на колени, прижимаясь лбом ко лбу. — Плюнь и забудь. Во-первых, она действительно могла не знать, что мать вылечили: не те у нас отношения, если честно, чтоб они подробности знали. А дело по тому времени громкое было… Во-вторых, и ей когда-нибудь аукнется.

— Даже быстрее, чем ты думаешь, — буркнула Саяра, пересаживаясь поудобнее.

* * *

Алекс во внутреннем пространстве препротивно ржёт, не переставая, уже минуты две. Можно, конечно, отрубить ему связь; но это будет совсем по-детски.

— На твоём месте я бы тоже веселился, — хмуро роняю в его адрес, после чего неожиданно для себя и сам начинаю смеяться.

Ситуация правда анекдотическая. Не то чтоб мне от этой худосочной особы Анны что-то было актуально в интимном плане (боже упаси; начать с того, что Жойс меня с известной субстанцией смешает, поскольку мы уже почти неделю как встречаемся. А она такие моменты откуда-то чувствует). Но сам стиль её общения… В общем, уважением не пахнет.

Я в