Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Это... будет полезно. Соберите все образцы вортексного оружия, какие есть, и распределите их по кораблям. С ним наши шансы уничтожить противника значительно повышаются. Что же, раз соглашения были достигнуты, в таком случае я предлагаю, чтобы мы начали разрабатывать план, пока некоторые представители отправились собирать войска. Главное, чтобы вы помнили — от наших действий зависит не просто судьба нескольких планет или звёздной системы. Следующее сражение может решить судьбу всего сектора. Поэтому сделайте всё, что в ваших силах, чтобы не подвести Императора. В противном случае, ваша судьба будет очень короткой и нелицеприятной.

. . .

После совещания Солдеван остался с офицерами, чтобы разработать план сражения, и там я только бы мешался. Подобного опыта у меня нет, поэтому я буду там бесполезен. У нас было часов десять перерыва до того, как корабли подготовят к предстоящему сражению. Это было дело не быстрое, ибо требовало собрать команду, раздать тысячи приказов, и подготовить многокилометровые махины к битве в открытом космосе. Для простого поднятия титанических кораблей нужны невероятные усилия и поражал сам факт, как человечество вообще смогло вырасти до этого уровня. А ведь это ещё цветочки, крошки настоящей силы, ибо на Прае не было действительно больших сил, которые могли завоёвывать целые сектора.

Вместо составления плана я пошёл в свою комнату отдыхать, ибо было очевидно, что дальше меня ждёт практически бесконечное использование психических сил. Я чувствовал, что смогу защитить от мрачного тёмного свечения, испускаемого Комусом, но также чётко ощущал — чем ближе я буду к звезде, тем сложнее это будет. А это значит мне придётся серьёзно напрячься, чтобы все наши войска просто не спятили по дороге к врагу.

К тому же я не забывал и про своё прикрытие. В предстоящем сражении я не смогу на полную использовать свои силы, пока рядом со мной будут ходить тысячи Чёрных Храмовников и Сестёр Битвы. Что-то тонкое, что они не почувствуют, ещё можно, но это вряд ли нам сильно поможет. Предстоящая битва собрала просто немалые силы с нашей стороны, но хватит ли их?

Я зашёл в гостевую комнату в особняке Солдевана и сразу же просто лёг на кровать. В голове всё ещё крутились десятки мыслей насчёт Комуса, слов Эльдарки про него и общей природы варпа. А также картины, навеянные мне этой проклятой штукой. Уверен, если бы я ещё раз глянул в варп, то вновь увидел бы того монументального монстра с щупальцами, который жаждет пожрать всё на свете. И то, как он двигался в нашу сторону...

Прогоняя эти мысли и вместо этого стараюсь просто уснуть. Мне хватит пяти часов сна, после чего ещё несколько потрачу на медитации. Ну а после, придётся идти в бой...

. . .

Я высоко поднял голову, пытаясь полностью рассмотреть главный корабль Чёрных Храмовников. Линкоры класса «Глориана» — это древнейший тип линкоров, использовавшийся ещё во времена Великого крестового похода и Ереси Хоруса. И эти массивные военные корабли часто использовались как флагманы целых флотов и даже примархов. Машина передо мной была примером подобного — «Вечный крестоносец» служил ещё Имперским Кулакам, и сто веков назад был одним из любимых кораблей самого Рогала Дорна. Примарх предоставил судно величайшему из своих сынов, Сигизмунду, и его Чёрным Храмовникам, которые после Второго Основания получили великий дар в качестве усиления ордена и признания их, без сомнения, великих заслуг. И этот двадцатикилометровый титан с тех пор не переставал участвовать в бесконечных Крестовых походах, уничтожив сотни, если не тысячи инопланетных цивилизаций. К тому же он множество раз участвовал в противостоянии силам хаоса и его пустотные щиты на прочность проверяли самые могущественные демоны проклятого пантеона.

Даже трудно осознать такие цифры, если честно. Серьёзно, корабль передо мной был построен во времена, когда сам Империум ещё фактически не существовал. Только заготовка под него. Да, линкор множество раз усовершенствовался, строились новые доки, но, по сути, это та же машина, что существовала во времена, когда ещё сам Император ходил по земле.

Закрыв глаза, я сфокусировал всё своё внимание на варпе и пытался в то же время «прочувствовать» этот корабль. Чем старше вещь, тем сильнее и отчётливее отпечаток он оставляет в варпе. Как-никак, многие сотни и тысячи поколений рождались, жили и умирали на корабле, всю свою жизнь не покидая его. А сколько людей молились на этого титана войны, когда он уничтожал целые флоты врагов? Именно поэтому я чувствовал, что психическая энергия пропитала корабль и сделала его чем-то большим, чем простым куском металла. В самом его сердце я чувствовал могущественный дух, который пока что спал. Пока что.

В космопорте, конечно, были и другие гигантские корабли, вроде линкора Имперского флота или боевой баржи, но все они меркли по сравнению с «Вечным крестоносцем». Поэтому я наслаждался последними моментами тишины и спокойствия, прежде чем мы сядем на корабли и направимся сражаться.

Поворачиваясь, оглядываю город и особенно бесчисленные толпы людей, которые как муравьи двигались, чтобы подготовить корабли и привести их в наилучшую форму. Можно было заметить, что многие из них были взволнованы или даже испытывали страх, ибо дня хватило, чтобы мириады слухов расползлись по станции. Вот только пока не было никаких восстаний или беспорядков, ибо моя речь всё ещё была отпечатана в разумах людей. Они верили, что раз настоящий святой прибыл, чтобы спасти их души, то все проблемы скоро решатся. Не мог их винить за веру, хотя и было немного гадко на душе, от того, что я знал правду. Но разумом я понимал, что такая ложь сейчас только во благо.

Прекращаю просто лицезреть подготовку, поэтому отворачиваюсь и начинаю идти в сторону корабля. Пора подниматься и приступать к исполнению своей роли.

Радок стоял на коленях перед алтарём и с закрытыми глазам читал молитву. Он уже был в своём чёрном доспехе, вместе со шлемом на голове, который не снимал практически никогда. Его обязанность как капеллана в том, чтобы быть духовным наставником своим братьям и поэтому его лицо всегда должно быть закрыто за железной маской. Ибо лучшие из них не могут показать свои эмоции. Никогда и ни за что.

Радок не знал, сколько времени он провёл вот так, один, когда