Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

в варп, после чего он искал верную нить судьбы в Великом Океане. И он был настолько хорош, что даже Ариман, второй по силе псайкер Тысячи Сынов после самого Магнуса, признавал его силу. И он был вполне в состоянии стать одним из ближайших людей самого Магнуса, если бы не его особое поведение. Дело в том, что все в легионе практически боготворили Магнуса, считая каждое его слово истиной. Все, кроме Ревюэля. Даже став космическим десантником, он не потерял свою любовь оспаривать авторитеты. Он задавал неудобные вопросы о сущности варпа и его потенциальной опасности, отчего карьерное продвижение псайкера сильно замедлилось. Да, закалившись в сотнях боёв и выйдя победителем из каждого из них, он добился звания сержанта, но это было слишком мало для кого-то его уровня. Но Арвида никогда не придавал этому значения, ибо он не гнался за славой или силой и просто хотел помочь человечеству, поэтому делал всё, что было в его силах. До самого конца.

А затем была погибель. Дальнейшая история жизни Ревюэля была не столь приятной, но от того не менее интересной. После завершения Великого Крестового Похода его корабль отправили в самые задворки галактики, чтобы он не мешался. Забавно, но именно благодаря этому Арвида пропустил Битву за Просперо, оставаясь в неведении до последнего. Лишь спустя несколько недель его судно наконец отправилось домой, но тут они встретили варп-штормы, которые затруднили их продвижение. И поэтому только через шесть месяцев корабль Ревюэля достиг орбиты опустевшей и сожженной планеты, а также руины бывшего Города Света. Шокированные Ревюэль с оставшимися своими воинами спустились на поверхность уже мёртвого мира, но вся их группа почти сразу же попала в засаду Пожирателей Миров, сынов Примарха Ангрона. Те смогли убить всех оставшихся представителей Тысячи Сынов, кроме самого Арвиды, который с помощью псайкерских сил повзврывал головы безумных берсерков. Отчаянный Ревюэль решил спрятаться и начать личный квест по выяснению того, что произошло и привело к разрушению Просперо, который хорошо так затянулся. Он провёл месяцы, выживая на выжженном мире, странствуя сквозь остатки своего бывшего дома, пока на планету не прибыл Джагатай Хан, Примарх Белых Шрамов, который также хотел разобраться в том, что произошло с Просперо. Вот только тот явно не был готов к дикой местности погибшего мира и особенно к встрече сил предателей. Арвида спас Джагатая и помог Шрамам покинуть планету, присоединившись к ним. Примарх оценил этот поступок и даже предложил Ревюэлю присоединиться к его легиону, но Арвида, ведомый своими видениями, отказал. В это же время он начал испытывать последствия проклятия своего легиона. Изменение плоти медленно, но верно превращало его в мутировавший и полуживой кусок мяса, однако Ревюэль боролся с ним как мог, при этом продолжая показывать своё мастерство владения энергии Эмпиреи проведя корабли Примарха прямо к Терре, тем самым изменив ход её осады. Ну а что было дальше, сам Арвида практически не помнит. Он был в искусственной коме, сдерживающей его мутации до самого конца. Последнее воспоминание Ревюэля было о том, как он встречает осколок души Магнуса, после чего весь мир окутал алый свет.

Стоило последнему видению погаснуть, как мир передо мной погрузился во тьму, оставив меня в полной тишине. Это... было познавательно. Пока у меня было время, я работал с собственной памятью и, соответственно воспоминания Ревюэля. Различить их было трудно, но... это цена, которую я готов заплатить. Попытавшись вздохнуть, я вновь использовал свои силы. Мне нужно разобраться со всем как можно скорее, чтобы выбраться из лабиринта до того, как все на поверхности погибнут. Во что бы то ни стало.

. . .

Скоро ко мне пришло новое видение. Оно было куда сильнее всех предыдущих, но при этом было чувство, словно я вновь в собственном теле. Но оно казалось каким-то... нематериальным? В любом случае, у меня не было момента насладиться этим, ибо в глаза сразу же ударил свет. Спустя несколько секунд, приглядевшись, я увидел золото. Золотая паутина светящихся нитей, пронизывающих черное, простирающихся в бесконечность. Нити раскалывались и разделялись, встречались и соединялись снова и снова, разрезая пустоту на острые ломтики. И только через секунду я понял, что двигаюсь сквозь эту паутину. Мое тело мигало между формами, превращаясь в нечто новое каждую секунду: золотого ангела, поток чистой энергии и клинок солнечного света. Радужные искры танцевали за мной, и золотая паутина пела на моем пути. Я чувствовал себя невероятно свободным и лишённым всех оков, которые были связаны с материальным телом. Великий океан был местом, где единственным ограничением был собственный разум, поэтому это было как выбраться на воздух после целой жизни под водой. Это было как возвращение домой. И сейчас это было на порядок лучше моего прошлого путешествия по Имматериуму, ибо теперь я был сам в состоянии менять его согласно своей воле.Я был властелином этого измерения, единственным и неограниченным... Вот только радость не продлилась долго, ибо я вскоре почувствовал кое-что очень и очень плохое. Они пришли за мной.

Я почувствовал их до того, как увидел. Варп содрогался от их действий, от их одних мыслей. Они хихикали голосами трескающегося стекла, из-за которых золотая паутина покрылась трещинами, бегущими по равнине обсидиана. Я упал и ударился о чёрную кость. Оглядевшись, я увидел себя посреди бесконечного лабиринта, где не было каких-либо источников света. Моя форма стала человеческой, лишённой всяких мутаций и ранений. Но это меня не сильно успокаивало, ибо я видел тени, ползущие по земле. И даже не хотелось думать, как могут существовать тени в месте, где нет света. Резко я одновременно почувствовал вкус крови, гнили, пряности и битого стекла. А также я слышал смех многих голосов, эхом разносящийся в моей голове. Я пытался почувствовать изменения Эмпиреи, но сейчас я был словно в шторме психической энергии, где было невозможно разобраться в происходящем.

Первым из темноты вышел волк. Кровь запеклась на его шерсти и не переставая капала с его клыков. Шрамы оставались на его морде, и между глазами цвета расплавленной меди. Его глаза не отрывались от моих, когда он начал кружить вокруг меня. Что интересно, в них словно отражалась вся злость и ярость зверя, направленная в мою сторону. Казалось пламенный шторм пылает в них. Огненное дыхание вырывалось из его открытого рта, и я чувствовал гнев и голод в каждом его выдохе. Он начал кружить вокруг меня, словно высматривая момент для атаки.

— Хороший пёсик? — один мой вопрос изменил варп. И судя