Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Так, я понимаю, со всем разобрались, поэтому повторяю приказ. Пшли все вон отсюда!

— Подождите, — Вахеш виновато посмотрел на деда, — мы тут потеряли… кое-кого.

— О, — мрачное лицо Бриша порозовело и повеселело, — я, кажется, даже знаю кого.

Вахеш и Леахаш переглянулись. Явления прадеда они не ожидали, а тот явно не одобрит их задумку. Ряжения в женские платья старым консером всегда осуждалось. Но они же для дела… И не бросать же брата.

— У меня здесь есть одна прекрасная госпожа… — Бриш игриво повёл бровями, и через пару минут из-за кустов по воздуху величественно выплыла очень красивая женщина. Держалась она с большим достоинством и безо всякого страха, но казалось, что её связывают невидимые путы. — Внешнее сходство с вашей семейкой очевидно. Родственница?

Майяри с недоумением посмотрела на женщину. Та показалась ей смутно знакомой, наверное, из-за родового сходства.

Кашлянув, господин Вахеш насупил брови, поджал губы и сдавленно попросил:

— Освободите нашу… родственницу. Пожалуйста.

— Да-да, вам же будет лучше, если с её головы и волоса не упадёт, — Леахаш не удержался от насмешливой улыбки.

А вот Ранхаш отреагировал как-то странно. Сперва он едва заметно приподнял брови, моргнул пару раз и пристальнее всмотрелся в «родственницу». Заинтригованная его реакцией, Майяри вновь взглянула на женщину, столкнулась с весёлыми жёлтыми глазами… и изумлённо распахнула рот.

— Ого, — вырвался у неё нервный хохот.

Стоявшие до этого неподвижно тени зашевелились, начали хмурить брови и жевать губы в попытках сохранить серьёзность.

— Слушай, Шерех, я что-то не понял, кто… — господин Оирид обернулся к старому консеру и осёкся, увидев его растерянное и малость обалдевшее лицо.

И только Узээриш, посмотрев на «женщину», вначале изумлённо приподнял брови, а потом досадливо скривился.

— Ну теперь-то вы меня отпустите… господин? — прошептала прелестная госпожа.

Раздались многоголосые кашли, а Майяри захотелось поаплодировать.

— Увы, я вынужден, — улыбающийся господин Бриш с сожалением покачал головой и, опустив пленницу на траву, освободил её.

Она сразу же изящно повела плечами и тряхнула волосами. На лице хаги мелькнуло искреннее сожаление.

— А ваши родственники очень рискованны, раз осмелились отпустить вас одну ко мне. Я ведь, — он многозначительно осмотрел её фигуру, — мог и не устоять. У Вотых же есть только одна дочь? Госпожа Вианиша, я не ошибаюсь?

— Ошибаетесь. Это… — Вахеш кашлянул, — другая Вианиша.

— Подожди, — нахмурившийся господин Оирид, кажется, поймал какую-то мысль, — это…

— Буду надеяться на новую встречу, — пропел Бриш вслед красотке.

— Встреча? — та рассмеялась. — Я забуду вас через три дня. Прощайте, — она обернулась и послала хаги воздушный поцелуй, — господин. Не такой уж вы… — носик сморщился, — соблазнительный.

Глаза Бриша вспыхнули, ноздри хищно раздулись, и он, схватив насмешницу за локоть, дёрнул к себе. Она с готовностью поддалась, рассчитывая поязвить ещё немного, и оказалась совершенно не готова к дальнейшему.

— Не забудешь, — страстно пообещал Бриш и прижался к её губам.

У оборотней вырвался слаженный вздох. Майяри даже закрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

— Кошмар какой… — всё же вырвалось у неё.

Застонавший Вахеш зажмурился, Леахаш обалдело распахнул рот. Только вот Ранхаш и Шерех одинаково помрачнели, став на мгновение необычайно похожими.

Бриш отстранился и растерянно моргнул.

— Странно как-то… Непонятно…

— Это ведь твой внук? — Оирид с внезапным озарением уставился на Шереха.

— М-м-м… — с сомнением отозвался тот.

— Да-а-а, — протянул Викан, уже не пытаясь шептать и сдерживать голос, — такое я точно не забуду.

Смертельная бледность залила лицо Бриша, и ужас осознания осветился в глазах.

Узээриш, до этого смотрящий на парочку ничего не выражающим взором, возвёл глаза к небу, улыбнулся и, отвернувшись, разразился хохотом.

— Ха-а-а-ха-ха-ха, — ему даже пришлось опуститься на корточки. — Уху-ху-ху-ху-ху! Я тебя даже наказывать не буду! Ха-а-а-ха-ха-ха…

— Щенки блохастые! — разъярённо шипел Шерех на Вахеша и Леахаша как на наиболее сознательных из троицы обалдуев.

Стоящий рядом господин Оирид улыбался так широко, что лицо его чуть ли не трещало: приятно всё-таки, когда не только твои внуки дурни. Хотя собственные всё же большие дурни.

Мертвенно бледный Бриш от потрясения даже стоять прямо не мог и опирался на поваленное дерево. Выглядел он совсем нехорошо, держался за живот, и Югеш смотрел на него с сочувствием, но не без веселья. Взглянув на Викана, который успел стащить платье и нижнюю сорочку и теперь щеголял в одних штанах с голым торсом, Бриш покачнулся ещё сильнее.

— Да ладно тебе, — издевательски протянул Викан, — чмокнулись разок. Чего такого?

Глухо застонав, Бриш отвернулся и склонился над землёй. Викан мстительно усмехнулся.

— А ну прекратил! — зарычал на него прадед.

— Ну это же не я целоваться лез. Я вообще был приличной барышней. А он меня связал, в беседку запихал и Тёмные знают что ещё хотел сделать.

Краску с губ Викан уже скусал, но остальное лицо продолжало оставаться накрашенным, и это странным образом делало его похожим на молодого прадеда. Фоший с удивлением отметил это.

— Есть в этом мире хоть какая-то справедливость, — желчно протянул Риш, посматривая на Викана. — Надеюсь, больше пленных барышень нет? Тогда расходимся, — оборотень нетерпеливо посмотрел на облачённую в плащ фигуру за спиной Майяри. — И живее. Хватит испытывать моё терпение.

— Охладуи, — опять зыркнул на внуков дед.

— И чего ты так рано притащился? — фыркнул в ответ Югеш.

— Птичка напела, что у вас тут что-то происходит. Приехал бы позже, пришлось бы вас из казематов вытаскивать! И отвалил бы в два раза больше денег!

— Знать бы, кто эта птичка, — Югеш обвёл многообещающим взглядом ряды хаги.

— Да я это, — поморщился всё ещё раздражённый Шерех и, вытащив из кармана письмо, вручил Оириду. — Полюбуйся, что сочинили. Ещё и обманку отца прислали.

— Ох, ну Сийлан вам и всыплет, — с предвкушением протянул дед, разворачивая письмо.

Брови его брезгливо изогнулись.

— Вот и мне показалось странным, — поддержал его Шерех. — В последнем письме ты советовал мне засунуть яйца в жопу, хотя я всего-то увёл у тебя из-под носа какой-то вонючий кустик в подарок Жадале, а тут такие любезности.