Дилетант - Александр Владимирович Забусов

Через стекла кабины глянул на светившиеся окна домовой коробки, угнездившейся среди голых ветвей высоких деревьев, макушки которых доходят почти до третьего этажа. Тишина. Темно, морозно и безветренно, лишь снег валом валит, засыпая дорогу, машины на стоянке, добавляя объема на отвалы за обочиной. Людей не видно. В такую погоду даже собачники своих питомцев стараются прогуливать по сокращенной программе. Время: четверть одиннадцатого.

Припарковавшись почти в сугробе, присмотрелся к проходу между панельными многоэтажками. Если верить навигатору, то пассажиру аккурат по этой дорожке внутрь дворов идти придется. Зачем? Романа не касается. Ему бы после того, как высадит человека, не застрять и на магистраль выехать.

Открыв дверь, сообщил:

– Можете выходить. Приехали.

Пассажир не заставил ждать. Очень быстро, словно тень, прошмыгнул мимо и за считаные секунды скрылся в ночи между домами. Какое-то время Роман постоял, бездумно пялясь в пустоту, где кроме снежных хлопьев наблюдалась лишь ночная пелена. Закрыв дверь, облегченно вздохнул и обошел машину. Умостившись в водительское кресло, тронулся, с большим трудом выехав на колею. Черт его знает, кого он привез? Не разглядел толком. Зачем? Так об этом даже догадываться не хочется…

Зимний город, засыпанный снегом, необычно спокоен. Высотками домов с горящими в них квадратиками окон, кажется, заставлено все пространство. Снежная перина укрыла, укутала деревья и кусты. Ветра не было, природа замерла в ночном оцепенении. Сквозь голые ветви крон проглядывает свинцовая пелена неба, с которого бесшумно падает снег. Меж кустов скользнула гибкая тень, издали похожая на большую кляксу. Изогнувшись, как кошка, грациозно покрыла приличный отрезок снежных завалов, миновала детскую площадку, междомовой проем и оказалась на бульваре, освещенном призрачным светом фонарей. Редкие пешеходы, не обращая внимания на мелькающую тень, кутаясь в шарфы, капюшоны и воротники, бегут домой, в надежде успеть пораньше лечь спать. До посторонних звуков и видений здесь дела никому нет. Москва – город для работы, а не для жизни, и потому здесь свой уклад и свой принцип сосуществования людей, проживающих или заброшенных сюда по воле случая.

Осмотревшись по сторонам и даже, казалось, втянув в себя морозный воздух, обнаружила искомое – то, что искала. На самом деле обоняния, как такового, у нее не было, а цель она нашла исходя из подсказки хозяина, пустившего ее по следу, натаскавшего на состав крови жертвы, как на маркер. Ошибиться невозможно. Та, которую она ищет, обитает вон в том доме и сейчас находится на третьем этаже. Химера потянулась, собрав бесформенное тело в подобие людской ипостаси, и блаженно заурчала.

При входе в жилой человейник, на широкой площадке, высокими стеклянными, оконными панелями отделявшей улицу от внутреннего пространства и освещенной по карнизу световой подсветкой названия предприятия, со спины подобралась к кутавшемуся в форменную куртку охраннику, выскочившему на мороз перекурить. Одного удара по черепу хватило на то, чтоб человек сознание потерял. Под «взглядом» видеокамеры перевернула на спину, всмотрелась в лицо пожилого смертного в обморочном состоянии. Желание добить отбросила с неохотой. От убийства удержал строгий наказ воздержаться от лишних жертв.

Преображение не заставило себя ждать. Если б какой сторонний наблюдатель мог видеть происходящее, был бы поражен мало реалистичной картиной. Двое охранников-близнецов, одетых в идентичную одежду, с непонятной целью «расположились» на промерзшем бетоне площадки. Тот, который наклонился над лежачим, вдруг без особых усилий подхватил на руки тело своего брата-близнеца, подбежал к боковому краю фундамента и сбросил его в снег, подальше от людских глаз.

Осмотревшись по сторонам, химера в новом облике, неотличимом от человека, спокойной походкой зашла внутрь. За стойкой ресепшена в большом помещении, заставленном диванами и журнальными столиками со сложенными на них печатными изданиями и рекламными буклетами, девушка-администратор, приподнявшись, спросила:

– Семен Аркадьич, так быстро? Вот и хорошо! Присмотрите за телефонами, я в туалет схожу.

Химера кивнула. Подойдя к стойке, глазами проводила девицу до угла коридора, а после того, как та скрылась, торопливо метнулась к парадной лестнице. На третьем этаже проблем, способных помешать ей, не увидела, до двери нужного помещения прошла, ощущая «стойкий запах крови» нужного ей человека.

То, что дверь оказалась запертой, удивления не вызвало. С усилием надавив на дверное полотно в районе ручки, добилась того, что металл запорной защелки под нажимом хрустнул, впустив существо внутрь гостиничного номера.

Осмотрелась. Ощутила стойкий привкус маркера.

Жертва, убаюканная тихим звуком телевизора, спала в кресле и при появлении вошедшего в номер охранника гостиницы даже не проснулась, что облегчало задачу. Подойдя вплотную, химера наклонилась над человеческой самкой, снова полной мерой вобрала в себя «запах» крови той, кого ей приказали убить. Аккуратно, боясь потревожить раньше времени, потянулась к жертве руками. Пальцами, ставшими больше похожими на щупальца осьминога, обвила женскую голову, сжала мертвой хваткой, наверняка причиняя боль, заставляя тело содрогнуться в конвульсиях. Наклонившись, губами приникла к губам, потянув энергетику и саму жизнь, втягивая в себя душу приговоренного человека.

Рывок, попытка вырваться – не удались. Еще тройка конвульсивных движений, каждое слабее предыдущего. Все! Человек мертв. Химера чуть отступила, но сразу не ушла. Частички памяти у нее оставались, их так и не смогли вытравить нынешние хозяева. Они слепили ее… Слепили… Слепили. Нет. Точно не вспомнить. Но… В ней теперешней уживаются остатки сущностей пустоты и зазеркалья. Да. Так и есть. Вот почему она любит человеческие сердца. Многие из сущностей когда-то были людьми. И они скучают по своему телу. По чувствам. Осознанию. Ощущениям. Химера тоже скучает. Сердце – это мотор, что толкает кровь и дает жизнь. Как же хочется почувствовать сердцебиение. Такое обычное. Естественное. Пульсацию и теплоту крови. Хотя бы на секунду. Вытащить. Забрать. Просто на секунду…

Одним ударом пробила грудину тела покойницы, в котором уже не было души, испитой на время, души, которую придется отдать хозяйке, пославшей химеру сюда. Но сердце она не отдаст. Сердце жертвы только ее! Просунув внутрь мертвого тела лапу-отросток, ощутив теплую влагу, добралась до человеческого сердца, урчанием выказав недовольство тем, что оно уже не бьется.

Вырвав сердце, за пару секунд сожрала его, в очередной раз убедившись, что не испытала удовлетворения. Но приказ исполнен. Та, которая должна умереть, лишиться души, мертва. Пора заканчивать начатое.

Химера плюнула огнем на труп с развороченной грудью, распластанный в кресле. Огонь занялся, побежал по шторе и ковру у ног сущности. Отошла, снова огнем плюнула. Скоро здесь огненный ад будет, ну а ей