Гимн шута - XXIV - Антон Сергеевич Федотов

Один из лучших сыскарей клана, по праву занимавший пост заместителя главы Следственного управления Волконских, нахмурился.

— Свободны, — надавил голосом Кондрат. — Все полученные незаконным путем материалы передадите моим людям.

— Но…

— Вон отсюда, — рявкнул помощник Дмитрия Яковлевича.

Следователю ничего не осталось, кроме как подчиниться прямому приказу.

Впрочем, далеко он не ушел. Покинув допросную камеру, дознаватель достал свой коммуникатор и набрал оставленный ему Павлом Анатольевичем Волконским номер.

— Аверьянов, Демьян Юрьевич, — представился он, едва установилась связь.

Голос был женским. Но глава Ветви предупреждал, что в ряде случаев ответить может его секретарь, которой выразил полное доверие. — Передайте господину, что все произошло, как он и предполагал.

Выслушав короткий ответ, следователь вздохнул:

— Я надеялся, что до этого не дойдет, — неожиданно даже для себя признал он, но тут же поправился. — Жду дальнейших распоряжений Павла Анатольевича.

Больше сказать ему было нечего. А потому он отключился и направился в сторону лифта. По должности ему давно полагалась комната отдыха при кабинете. Именно ей он и собирался воспользоваться.

Глава 7

Совещание пришлось отложить. Из-за Сергея.

И нет, он не сломал ногу, споткнувшись о камешек на пути от глайдера до штабной палатки из-за нахлынувших на него верноподданнических чувств. И не ушёл в отказ из позиции «Баба-Яга против».

Время понадобилось, чтобы изучить и расписаться под огромным числом документов. Едва цесаревич и опричник увидели внушительную стопку листов, жестом фокусника извлеченную из небольшого чемоданчика одним из сопровождающих Долгорукого канцеляриста, как оба решили, что им тут делать пока нечего. Пожелав удачи Сергею (Павел вслух, цесаревич про себя), они направились на поиски чайника, чтобы заварить по кружке кофе.

— От него вообще хоть что-нибудь останется? — негромко спросил Павел.

Большую часть страшных бумаг о неразглашении курсанту придется подписать собственной кровью.

— Процедура отработана, — расщедрился на ответ будущий император.

Вот только в голосе его сквозило некое сомнение. Очень уж внушительно выглядела стопка «неразглашаек».

— Хм, — протянул Павел оглядываясь.

Он явно слышал запах кофе от одной из шатров.

Долгорукий и Волконский переглянулись.

— Я первый, — предупредил клановец.

Цесаревич сделал приглашающий жест рукой. Мол, я не возражаю. Люди отдыхают. Беспокоить лишний раз…

Войти тихо не удалось.

Из палатки вышел один из курсантов и, заметив венценосную особу, тут же шмыгну обратно в шатер.

— Встать! Смирно! — донеслись отрывистые команды до искателей кофеина.

— Тихо не получилось, — констатировал Константин Дмитриевич.

— Значит, и диверсант не пройдет, — тут же нашел позитив Волконский, первым переступая через порог.

В шатре на десять человек оказалось куда больше народу, чем полагалось по штату. Раза в два. Вдоль раскладушек выстроились бойцы ГБР, Тишь, Мышь и курсанты Академии.

— Вольно, — отдал команду Долгорукий и тут же добавил, сбивая официоз. — Отдыхайте.

Собравшиеся чуть расслабились. Но две шеренги и не думали распадаться. Венценосная особа, как никак. Да и примерно для половины собравшихся Константин Дмитриевич был куратором той самой Академии, в которой они имели честь состоять в качестве курсантов.

— Так, народ, — совсем уж сбил официоз Павел. — А ну, расселись.

— Угостите кофе? — тут же подключился цесаревич.

Естественно, тут же нашлись две жестяные кружки. А вот с черным зельем оказалась напряженка.

— У нас только растворимый, — продемонстрировал один из бойцов стик неизменного в последние полвека «3в1».

Собравшиеся с интересом уставились на гостей. Как они отнесутся к подобному угощению.

— А… Нехай! — махнул рукой цесаревич и плюхнулся на одну из раскладушек.

Заявление было встречено взрывом смеха.

«Вот это профессионализм!» — оценил Волконский. Всего пара движений и одно слово, а в шатре уже царит совершенно другая атмосфера.

Через несколько минут гости получили по кружке с дымящимся напитком. Оба сделали по глотку, после чего блаженно вытянули ноги.

— Красота, — выдохнул Павел, подняв в салюте кружку. — Спасибо.

Цесаревич согласно кивнул.

Именно за распитием чёрного бодрящего зелья их и застал вызов по рации.

Сначала технари Волконского доложили о поднятии периметра тишины вокруг штабной палатки. Следом вышли на связь специалисты цесаревича. Эти усилили защиту принимающей стороны и встали «второй линией».

Последним отчитался Сергей. Мол, режим соблюден, допуск получен.

Павел глянул на часы.

— Тридцать четыре минуты, — подивился он.

— Хорош, — вполне искреннее согласился Долгорукий.

Так быстро преодолеть всю бюрократическую подготовку — это надо постараться.

Опричник и цесаревич, не сговариваясь, сделали по богатырскому глотку и разом поставили кружки на раскладной туристический столик, вокруг которого расселись бойцы сводной группы.

Отдых кончился. Начиналась работа.

* * *

— А тут стало… интереснее, — заметил Волконский.

Вокруг штабной палатки было людно. Ближний круг обеспечили офицеры СИБ под руководством Князя. Второй линией встали сотрудники службы охраны будущего императора. Часть его технических спецов суетилась возле нескольких складных столов, на которых была спешно смонтирована сложная машинерия. Третьим кругом ши бойцы сводной группы.

— О, ведут, — прокомментировал негромко Павел

Один из сопровождающих венценосной особы вывел из глайдера господина Петрова — магистра Каласа. Свободное перемещение по лагерю ему было строго запрещено. Впрочем, это обстоятельство «свободовца» особо и не тяготило.

В штабной палатке они оказались вчетвером, миновав три кольца охранения. Каждого из них проверили еще раз, а технари потребовали сдать все коммуникационные и электронные устройства. На всякий случай у Павла отобрали даже чисто механические часы.

Едва все «препоны» были преодолены, вокруг палатки буквально сгустился воздух, отрезав собравшихся от любых внешних звуков.

Павел привычно глубоко вздохнул, зажал нос и «прокачал» барабанные перепонки. Во время включения «Тишины» такой мощности уши закладывало ничуть не хуже, чем при резком перепаде высоты.

— Я начну, — просто объявил Долгорукий. — Для начала позвольте представить магистра Каласа.

Павел с некоторым беспокойством покосился на брата. Сегодня не тот день, когда представитель «Свободы воли» мог оставить Волка равнодушным. Однако Сергей едва заметно дёрнул уголком рта, но даже виду не подал, что желает придушить представителя Ордена своими руками прямо сейчас.

Впрочем, выражение лица курсанта заметил и Константин Дмитриевич.

— Я понимаю, Сергей, — поставил небольшую ремарку цесаревич. — Вы потеряли своих людей. Мне жаль.

Волконский чуть склонил голову в вежливом жесте признательности.

— Однако должен сообщить, что магистр Калас с точки зрения Трона вполне приемлем