Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Надеюсь, в этот раз мы не потратим время попусту, — господин Ерген окинул городские стены неприязненным взглядом, задержался взором на полощущемся флаге с гербом правящего рода Салеи, и в уголках его губ залегли недовольные складки.
— В прошлый раз вы сами решили покинуть собрание, — напомнил Хеш.
— Предлагаемые условия были смехотворны, — фыркнул глава хаги. — Правящий род забывает, что это мы больше всего пострадали.
— Ерген, не забывай, что мира не бывает без уступок с обеих сторон, — ласково улыбнулся Хеш. — Или вы не стремитесь к миру?
— Мы стремимся к справедливости, — сухо отозвался предводитель хаги.
— Мы тоже. Ну да пообщаться мы ещё успеем. Ты уж прости, но вас проводят мои помощники, мне предстоит ещё одно дело. Вам приготовили дом в западной части города. Там есть прекрасный парк. Если не понравится, можем подыскать что-то другое.
— Не утомляйся. Мы обустроим всё по своему вкусу. А если нам что-то не понравится, то мы сами подыщем новое жильё.
— Вот и прекрасно. Ты не представишь своих спутников?
— Нет необходимости. Мы все Рал Эрхендайлар.
Шидай взглянул на сына, но лицо того продолжало оставаться спокойным.
Встречающие посторонились, и гости проехали к воротам в сопровождении одного из помощников господина Хеша. Консер дождался, когда они скроются, и повернулся к Узээришу.
— Ничуть не изменился. Если переговоры опять будут идти в том же ключе, что и в прошлый раз, то мы ничего не добьёмся. Они слишком уверены в собственном превосходстве и уже не хотят помнить, что это именно они без приглашения явились в Салею несколько тысяч лет назад и поселились здесь. Они забыли, что исконно Салея им не принадлежит.
— Но проявляют хозяйские замашки, — Риш нехорошо прищурился.
— Увы, гордость и желание вернуть величие предков их ослепляют. Они не хотят видеть, что… — Хеш улыбнулся, — что, чтобы вернуть прежнее величие, нужно свергнуть тех, кто его забрал. Или возвеличиться по-новому. Ранхаш, — консер посмотрел на двоюродного внука и подмигнул ему, — он не приехал.
Тот качнул головой.
Прекрасно. Значит, у них будет меньше помех.
— Как хорошо, что любимого дедушки не будет, — прошептал Шидай, приподнимая брови. — А то Майяри могла бы устроить такие проблемы…
Ёрдел, сидя на окне, наблюдал за важно расхаживающим по полу ястребом. Птица зорко всматривалась в щели, грозно взъерошивала перья и всем своим видом выражала недоумение. Тёмный вытащил из кармана ещё одну мышку и бросил её на пол. С радостным вскриком ястреб бросился на появившееся из ниоткуда угощение, а мужчина перевёл взгляд на лист бумаги и графитом подправил птичий силуэт. Очень странно, но руки будто сами знали, что делать, непослушные пальцы выводили линии, которые складывались в узнаваемый образ. В памяти что-то шевелилось, но… Вспомнить не удавалось.
— Ох, госпожа! — вошедший Юдриш успел увидеть, как птичка торопливо заглатывает мышь. — Откуда вы выцарапали эту гадость?
По коже прошёлся озноб, и Ёрдел, оторвавшись от рисунка, заинтересовано обернулся к окну.
Кажется, в городе появился кто-то сильный.
Мужчина повёл плечами, сбрасывая неприятную дрожь, кинул ястребу ещё одну мышь, подставил Юдришу подножку, чтобы не успел отобрать лакомство, и опять уставился на рисунок.
Всё же живая лучше.
— И чего мы так поспешно сбежали? — Казар сгорал от любопытства и оглядывался в сторону учебного корпуса, куда ушли Мадиш и его брат-близнец.
— А чего рассиживаться? — неохотно отозвалась Майяри. — Дел полно.
Рассказывать, с каким трепетом они относились к Рехею, не хотелось. Майяри чувствовала себя неуютно, когда приходилось признаваться, что этого парня она опасалась. Казара же очень заинтересовало, чего это все с такой поспешностью заторопились по делам. Ну кроме Лирки и Род. Последняя даже рвалась увязаться за Мадишем и его братом, но Лирой непреклонно уволок её к стене, где с жаром начал что-то объяснять.
У ворот, куда направлялась Майяри с Казаром, толпился народ, и хаггарес схватил госпожу за локоть, останавливая. Та тоже подозрительно всмотрелась в лица и удивлённо приподняла брови, узнав санаришских учеников — вон стоит высоченный Брет — и мастера Милима с мастером Лодаром. Рядом с ними стоял мастер Жейш и что-то им говорил.
— Они уезжают? — растерялась Майяри и заспешила к воротам.
Об отъезде санаришцев и авгришийцев говорили давно. Пострадавших среди них было немного. Находясь в чужом городе, они вели себя сплочённо, от мастеров далеко не разбегались, что их и уберегло. Они могли уехать уже давно, но их не выпускали: последствия мятежа отразились не только на столице, но и на окрестностях. Войскам потребовалось время, чтобы обшарить ближайшие деревни и сделать дорогу более-менее безопасной.
Мастер Милим, словно почувствовав взгляд Майяри, резко обернулся, и она едва не споткнулась, столкнувшись с ним взглядом. Лицо мастера исказилось, как от боли, губы недовольно искривились, и мужчина поспешил отвернуться. Впрочем, нелюбезное выражение лица девушку не отпугнуло: успела привыкнуть к вечно плохому настроению преподавателя.
— Вы уезжаете? — Майяри растерянно осмотрела собравшихся.
— Ага, — отозвался могучий Брет, глядя на неё горящими от восторга глазами. — Представляешь, под конвоем поедем.
— И к чему радость? — желчно вопросил мастер Милим. — Как каторжников.
— Или как высоких особ! — весело выкрикнул кто-то из толпы, и ученики засмеялись.
— Чего он опять злится? — из-за широкой спины мастера Лодара выглянул мастер Илиш.
Увидев Майяри, оборотень приподнял брови, наградил её странным взглядом и пристально посмотрел на друга-артефактчика. После чего улыбнулся — именно улыбнулся, а не усмехнулся, по-доброму так — и приобнял Милима за плечи.
— А он прощаться не любит. Объятия, слёзы… Не для нашего железного Милима эти нежности. Если хочешь обнять, то поторопись, — и оборотень подмигнул Майяри. — А то я его долго не удержу.
Мастер Милим наградил друга воистину ненавидящим взглядом и вскользь, словно опасался подтвердить слова ехидны-Илиша, посмотрел на Майяри. Посмотрел больным, страдающим взглядом.
Поддавшись порыву, девушка стремительно шагнула вперёд и, обхватив мастера за пояс, крепко сжала. Тот сдавленно выдохнул и поторопился отцепить её от себя.
— Вот мять меня не надо, — неуступчиво брюзжал он. — Иди к Лодару, — и впихнул Майяри в лапы преподавателя боевой подготовки.
Тот хохотнул и радостно обмял девушке тощие бока, приговаривая:
— Ты уж жри побольше, а то страшно смотреть. Замуж такую только извращенец возьмёт.