Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Лицо харена потемнело ещё сильнее.

— Второе по всем отчетам принадлежит Виидашу, — помолчав, Ранхаш всё же процедил: — Вернул ему.

— О, Ранхаш! — растроганная Майяри осыпала его мрачное лицо поцелуями.

Муж смягчился и расслабился.

— Ревновать так непривычно, — признался он. — Я раньше только Шидая ревновал. В детстве.

— Да, это очень непривычно. Я ещё никогда никого к делам не ревновала, — наивно согласилась с ним Майяри, и Ранхаш окончательно подобрел.

— Мной пахнешь, — прикрыв глаза, он с блаженством принюхался к её шее. — И вся такая сочная, яркая… цветущая…

— А может, повторим ещё раз? — Майяри провокационно закусила губу, чувствуя ягодицами, как твердеет и наливается силой муж.

— Тебе завтра будет плохо, — Ранхаш с печальной улыбкой отрицательно помотал головой.

— А тебе?

— И мне тоже.

Улыбка мгновенно сползла с лица девушки, сменившись беспокойством.

— Тебе будет больно?

Ранхаш улыбнулся.

— Совестно из-за того, что будет больно тебе.

И жена опять шкодливо дёрнула губами.

— Ну, — она подтянула завязку его рубашки на себя и с удовольствием поёрзала, — с совестью можно договориться.

Узээриш почти спал, сидя на стуле перед постелью отца, когда ему принесли записку от главного жреца храма Ваирака.

— Что? — одними губами встревоженно спросил он у охранника, передавшего послание.

Тот пожал плечами.

Беспокойство — в вольерах храма продолжали держать химер духа — мигом взбодрило молодого хайнеса, и он, прищурившись, при неярком ночном свете попытался разобрать написанное.

Брови взлетели вверх. Посидев чуть-чуть в удивлении, Риш знаком отпустил охранника и поворошил волосы.

Похоже, не стоит завтра ждать, что харен составит ему компанию.

А ещё законы якобы блюдёт! Вотый!

Отец заворочался во сне, и Узээриш мигом забыл о наглом нарушении собственного указа и с тревогой подался вперёд, всматриваясь в посеревшее лицо больного.

Наутро Майяри была очень благодарна Ранхашевой совести за несговорчивость.

Тело болело. Особенно ныл низ живота, словно туда ударили. Ещё и зудел. Вроде ничего страшного, видывала боль и посерьёзнее, и тянущие неприятные ощущения появлялись только при движении. Но всё же…

Главное — не признаваться Ранхашу.

Майяри ещё немного поворочалась и резко открыла глаза, сообразив, что не чувствует за спиной чужого тепла. И, сев, обернулась.

Напряжение отпустило. Ранхаш никуда не ушёл. Он лежал здесь же, под одним с ней одеялом, только на другом краю постели. Девушка тут же подобралась к нему и осторожненько прижалась. Провела ладонями по спине, по бокам пробралась на живот и с хулиганским хмыком поползла ниже. Увы, Ранхаш проснулся и мягко перехватил её за запястья раньше, чем она добралась до его паха.

— Доброе утро, — в сонном голосе оборотня звучала лёгкая укоризна.

— Теперь-то почему нельзя? — растерялась Майяри.

— У тебя всё болит.

Тьфу ты! То ли опыт, то ли мысли читает, то ли дар сов. Девушка аж рассердилась. Она-то приготовилась полюбоваться на напряжённого мужа, пытающегося с достоинством скрыть, как ему хорошо, а он…

— Тогда переворачивайся на спину.

Майяри решительно сдёрнула одеяло с едва проснувшегося мужа и с неудовольствием уставилась на портки.

— Хоть ногу твою больную посмотрю. Я, — по губам скользнула коварная ухмылка, — не господин Шидай, от меня в постели не скроешься.

Мягкое и немного помятое со сна лицо Ранхаша осветилось улыбкой, и девушка заворожённо уставилась на ямочки.

— От Шидая тоже не скроешься, — заметил харен.

— М-м-м… — Майяри заинтересованным взглядом прошлась по телу мужа, — а от меня не отбрыкнёшься. Ох… — девушка потрясённо выдохнула и смущённо заморгала.

— Что такое? — Ранхаш лукаво посмотрел на неё из-под ресниц.

На плечах, шее и груди оборотня темнела россыпь засосов.

Майяри припомнила, с каким упоением целовала мужа ночью, пытаясь сломить его «совесть». Его кожа казалась такой приятной на вкус, что она остановиться не могла.

— Наверное, тебе понадобится шарф, — робко заметила девушка.

Ранхаш поднял руку и ласково очертил пальцами ключицы в вырезе её рубашки.

— Тебе тоже, — заверил он.

Собрались они только полтора часа спустя. Ни Майяри, ни Ранхаш толком не знали, что им делать после свадьбы, как себя вести и нужно ли вообще как-то по-особенному себя вести. Они чувствовали, что новый статус не только связал их в глазах остальных, но и должен был как-то поменять сам ход, образ жизни.

В понимании Майяри после заключения брака сразу начиналась супружеская жизнь с её обязательствами и супружеским долгом, и сейчас её больше всего волновала больная нога мужа: ночью ей было не до того, а вот утром она рассмотрела жутковатый шрам во всей красе. Ранхаш же слышал, что после свадьбы молодые супруги на некоторое время покидали общество и оставались наедине друг с другом. Смысл этой традиции он не понимал и сейчас, хотя при взгляде на неспешно облачающуюся жену начинала шевелиться смутная догадка.

Полюбив Майяри, он захотел, чтобы она всегда была рядом. Он больше не желал быть одиноким.

— Проведёшь сегодня день со мной? — спросил он.

Майяри обрадованно вскинулась.

— А куда мы сегодня? В сыск? Или выезжаем?

— Во дворец. Побудешь в библиотеке, пока я в подземелья схожу, узнаю, нет ли чего нового.

Тащить Майяри в место, которое пока было главной ареной её ночных кошмаров, Ранхаш не хотел. Но девушка не сообразила, что о ней заботятся.

— А с тобой можно? — в её глазах светилась не замутнённая страхом мольба, и Ранхаш кивнул раньше, чем сообразил, что делает.

Им обоим не хотелось расставаться. Быть рядом, провести друг с другом как можно больше времени — вот чего они желали. А в подземелье ли, в сыске или в библиотеке… какая в целом разница?

— О, здорово! Я слышала, мастер Дагрен замечательно там поработал.

Ранхаш замер, смотря на тёмно-синее платье Майяри, и, вспомнив кое-что, вернулся в гардеробную. Он уже давно не посещал этот дом, но кое-какие вещи здесь всё же хранились и господин Ириерс, здешний домоправитель, поддерживал их в порядке.

Свет упал на ряд вышитых Шидаем плащей и курток. Ранхаш даже на мгновение оторопел, а затем досадливо поморщился: и сюда добрался! Прихватив лёгкий плащ, он вернулся в спальню и набросил одежду на плечи Майяри. Та удивлённо посмотрела сперва на расшитые серебряными дубовыми