Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Десяток человекоподобных котов, позади него мигом встали в стойку и отдали дань уважения нам с Маркусом. Это были нелюди, то есть санкционированные Империумом мутанты, которых достаточно, чтобы организовать целый отдельный подвид человечества, способный размножаться и производить здоровое потомство.
Их называли Фелиниды и всё их тело покрывала блеклая серая шерсть, которая в некоторых местах уже выпала, отчего была видны бледная кожа. У них большие уши, похожие на части кошачьих, большие глаза с вытянутым зрачком, а также рот полный клыков, что на человеческой голове смотрелось ну очень странно.
Более-менее в образ вписывались длинные ноги с руками, заканчивающимися острыми когтями, а также длинные взлохмаченные хвосты, выходящие из их спин и постоянно дрыгающие в воздухе. Потому что если издалека смотреть, то эти детали можно даже не заметить.
Да уж, сильно они отличались от привычного образа кошко-людей. В реальности подобные мутации не вызывали милоту, а наоборот, отпугивали и становились причиной появления «эффекта зловещей долины». Они выглядели практически как люди, что пугало куда сильнее чего-то нечеловеческого.
Однако они выглядели настоящими профессионалами. Их кошачьи тела давали им отличную координацию, грацию и улучшенное восприятие, отчего они могли в кратчайший срок находить и устранять неполадки на корабле.
Как рассказывал Маркус, во время боёв они куда эффективнее обычных людей в вопросе смены снарядов и наведения на цель. Даже в случае попытки грубой силой захватить корабль они пригодятся — фелиниды научены сражаться с врагом с помощью одних своих когтей и клыков.
Но долго я не заострял своё внимание на представителях рода кошачьего. На корабле и так было много дел, требующих моего внимания. Путь до Сцинтилы займёт больше восьми сотен дней при наилучшей обстановке. Весьма вероятно, что время маршрута могло увеличиться раза в полтора, если вообще не в два.
Поэтому было много времени, чтобы решить оставшиеся вопросы. Внутри меня словно бы что-то требовало, чтобы я погрузился в хоть какую-то работу, чем оставался со своими мыслями. И сейчас отсутствовало какое-либо желание противиться этим позывам.
Во-первых, нужно было продолжить обучение своих «карманных» псайкеров. Каждый необученный несанкционированный чародей — это живая бомба на ножках. Всегда есть риск, что простейшие использование сил приведёт к гибели псайкера и даже прорыву пагубных сил в наш мир.
Помогало то, что на Просперо была построена целая школьная программа для псайкеров, подразумевавшая аккуратное и обдуманное использование сил, очень долгие медитации и тренировки по развитию силы воли и самоконтроля, сводящий риска до минимума. Но не до нуля.
И так как большую часть маршрута мы проведём в Имматериуме, где угрозы для псайкеров значительно возрастают, мне приходилось с особой тщательностью следить за моим культом. В нём было чуть больше полусотни молодых и не очень чародеев, слушающих каждое моё слово.
Во-вторых, я уделял время личным тренировкам с Мелисой. Её дар был столь могущественным, что результаты происшествия смогли бы стать летальными даже для меня. И чтобы нивелировать эти риски, я начал учить девушку не простым методикам контроля себя, а настоящим Исчислениям. На их изучение требуются целые годы, но результат полностью стоил того.
И, наконец, я проводил время переговариваясь с эльдаркой. Спутница Вольного торговца была представительницей развитой цивилизации, которая когда-то миллионами лет правила всей галактикой. И хоть их век давно прошёл, было множество вещей, которые мы могли бы обсудить…
— …Нет.
Я усмехнулся, смотря на спокойно выглядящую Алэ’дэис, аккуратно державшую стакан с кафом в своей руке. Хоть эльдары и были выше обычных людей, но я далёк от понятия обычного, отчего возвышался над ней на целую голову. Вот только её словно вообще не смущал этот факт.
— Я являюсь изгнанницей со своего мира-корабля и больше не имею права говорить за них. Никогда не имела, честно говоря. Даже никогда не заканчивала своё обучение, отчего так и не приняла свой Путь, поэтому не знаю, какое место наш дом занимает среди других остатков Империи. С самого грехопадения мы жили изолированно от остальных и старались не взаимодействовать с окружающим миром. — пояснила эльдарка.
Я неудовлетворённо хмыкнул. Конечно, работать с эльдарами не совсем удобно, так как эти снобы считают все расы кроме себя грязью у своих ног, но враг у нас общий, всё-таки. Хаос вообще угроза всем разумным существам в галактике и чем дольше он существует, тем больше эта опасность.
Но вместо того, чтобы объединиться, человечество и эльдары продолжают вечную бессмысленную войну. А ведь даже Император не приказывал их уничтожать и считал достойными союзниками против пагубных сил.
И учитывая, то, что внимание Тёмных Богов сейчас направлено на меня, их помощь сейчас ой как не помешала. Ведь в обмен я мог бы подсказать им парочку способов решить их проблемы…
Я не успел попытаться хоть как-то переубедить Алэ’дэис, когда к нам забежала невысокая, покрытая шерстью девушка, которая сразу же застыла на месте, прижала ушки и приложила кулак к сердцу, стоило ей увидеть нас.
— Господин! Капитан просит вас прийти на мостик, чтобы обсудить какие-то проблемы! Он сказал, что впереди возникли неожиданные трудности, которые могут потребовать вашей помощи.
Тяжело вздохнув, я переглянулся с эльдаркой, которую, казалось, это вообще не интересовало. Плохое у меня предчувствие…
. . .
— О, проклятый принц! Ну и за что же ты решил меня покарать, наслав столь ужасную, уродливую, поганую и самое главное… скучную цель.
Люций сделал грациозный кувырок в сторону, уворачиваясь от гигантского топора, буквально пышущего энергией и испускающего заряды электричества в воздух. Чемпион Слаанеш являлся одним из величайших мастеров меча во всей галактике, однако даже ему было трудно преодолеть разрыв между искусством и чистой голой силой.
На первый взгляд, его цель казалась воистину грозным противником. Груда стали выше четырёх с половиной метров, где единственным куском плоти была небольшая зелёная голова с длинными белыми клыками, маленькими красными глазами и обычной антенной, словно бы застрявшей в его голове.
Броня орочьего воителя скорее напоминала