Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

Савомото надолго замолчал, словно переваривая события тех лет.

— И? — Не утерпел Павел.

— Я пошёл.

— Капитан приказал?

— Сам вызвался, — выдавил из себя сержант, — медленно…, пехотных нашёл с десяток, четыре противотанковых…, а потом всё.

— А дальше…?

— Не знаю. Мрак может быть, и то это от того, что как опять себя…, помнить, нет — понимать стал, вроде бы свет появился. И в башку разного полезло про жизнь — эту, — он провел рукой вокруг себя, — про Хиросиму, выжженный Токио, но больше по оружию американскому беглый экскурс, но что-то и с подробностями, нужное. Запоминалось, честно скажу не очень — я и в школе, с детства слегка тугодум. В смысле долго вникаю, — виновато улыбнулся и тут же оправдался, постучав себя по макушке, — но если сюда чего вбил — засело навсегда.

— А я представь, ничего не помню из прошлой жизни. Даже говорить — с трудом родной язык вспомнил.

— Заметно! Ты и сейчас чего-нибудь ляпнешь…, да и акцент странный….

— Так мы морячки часто ругаемся на разных языках, — заюлил Павел.

— Унтер Такидзи, кстати, заметил, что с тобой что-то не в порядке … просил за тобой приглядывать.

— Вот он докопался….

— Да ладно, он в хорошем смысле….

— Слушай, Савомото-сан, а какого чёрта мы ждём? Сколько времени уже прошло, а машины всё нет, — Пашка решил уйти от щекотливой темы и, хлопнув ладонями по рулю, предложил, — покатаемся?

— А ты справишься? — Засомневался сержант, — как завести…

— Это же американцы — если машина не заперта, значит, ключи под козырьком, — самоуверенно заявил Пашка.

Однако ключей там не было, в бардачке, в других кармашках тоже. Почти случайно куцую связку с брелком Савомото обнаружил между сиденьями.

— Наверно этот любитель немецкой старины спешил и обронил их, потому и машина не заперта.

Стартер легко крутанул, на низких тонах заурчал дизель «кто бы сомневался».

Коробка была не автомат — на это он ещё вначале обратил внимание. Воткнул «первую» и, не примериваясь, добавив чуть больше газу, что б не заглохнуть…, покатились.

— А прогревать не надо? — Проявил вдруг техническую осведомлённость сержант.

— На наш век хватит, — ответил Павел, браво втыкая «вторую», разгоняясь километров до сорока.

Сразу захлопала на ветру прижатая дверью куртка и Павел, досадливо шикая, всунул свободный конец в салон, просыпав очередную порцию кусочков стекла.

Смотреть на стекающие по стеклу капли любил не только Пашка.

Клаус Майер улучив момент, не смог себе отказать в удовольствии — расположился у окна, медленно потягивая кофе. Неожиданно его «Фольксваген» стоящий на парковке, стрельнув чёрным выхлопом, сорвался с места.

Машина повернула, следуя на выезд, и он увидел на пассажирском сиденье ненавистную азиатскую рожу.

«Нашли значит»! — В спешке он обронил ключи от машины, и искать их времени просто не было.

Клаус Майер выругался, не длинно, не коротко, но заковыристо и… грязно, что вслух себе никогда не позволял.

Обернувшись на удивлённый вздох, встретился с испуганными глазами старшей сестры.

«Интересно, как эта толстая африканская корова умудряется двигаться так бесшумно»?

Снова посмотрев на удаляющуюся машину, зло скрежетнув зубами.

«Что ещё? Жена звонила час назад (уже далеко из пригорода) на рабочий телефон. Сказала, что его мобильник не отвечает. По-моему и сотовый он оставил в машине».

— Мисс Ноэл, мобильный телефон при вас?

— Да мистер Майер, — в её руках сразу появилась серебристая трубка.

— У вас есть номер моего мобильника? Вообще связь-то есть?

— Конечно мистер Майер, конечно номер ваш есть, — тут же уточнила она. Взглянув на дисплей, кивнула, — и связь сейчас есть.

— Наберите!

Едва дождавшись пока женщина найдёт номер в записной книжке и включит соединение, быстро подошёл и взял трубку.

«Звонок у меня громкий, — слушая гудок вызова, в бешенстве покусывал губы Майер, — надеюсь, что эти дикие азиаты, от неожиданности в штаны наложат и, как минимум в столб врежутся»!

Судно «Ниссин», не дойдя 30 миль до берега, отвернуло в сторону залива Монтерей, входя в полосу морских путей и прибрежных маршрутов кораблей. Матросы, словно роботы, доведёнными до автоматизма движениями, сбрасывали мины, перекрывая сектор не меньше мили.

Два N1K «Кёфу» и семь А6М2-N, последовательно спущенные на воду или стартовавшие с катапульт, направлялись к военно-морской базе в Сан-Франциско. Пилоты скользили над самой водой, неэкономично сжигая топливо. Впрочем, вскоре оно лётчикам-камикадзе уже не понадобится.

Взлетевшие вертолёты береговой охраны разминулись с ними буквально в километре, отвернув на юг, следуя к судну нарушителю. Кстати, радары были забиты «молоком» помех и не видели ни самолёты, ни корабль — вертолёты наводились по гидроакустическому сигналу, настырно посылаемому одним из затаившихся на дне буёв.

Матросы на корме «Ниссин» почти закончили, когда услышали новый для них звук работы винтокрылой машины. Вертолёт вынырнул из проплешин предутреннего тумана, стелящегося над самой водой, почти неожиданно. Второй шёл левее в километре, но пилот еле разобрав, сквозь треск помех пару слов, повернул к коллеге, первым обнаружившим нарушителя.

Очередь в упор из зенитного пулемёта, для штатовцев была неожиданностью, но пилот вертолёта в самый последний момент заметил направленную на него недвусмысленную штуку в виде спаренного пулемёта и отвернул в сторону, захлёбываясь в рацию об опасности. Пули 13,2-мм пулемёта задели задний винт и геликоптер завертелся не в состоянии стабилизировать полёт. Следом в него вцепились более крупнокалиберные пушки, откусывая крупные куски обшивки.

Пилот второго вышедшего на пеленг «Си Хока», увидел вспышки выстрелов и не разбираясь, сходу открыл огонь из шестиствольного пулемёта. В

Пули вертолётного «Минигана» плотно прошлись от кормы до юта, грохоча по надстройкам, высекая искры и убивая матросов. Среди них нашлась одна, попавшая в контактный взрыватель не сброшенной в воду мины. А их там ещё покоилось шесть штук.

Взрыв жахнул с такой силой, что развороченная корма корабля просела, полностью погрузившись в воду. Океан уже не собирался отпускать свою новую жертву — высоко задирая нос, судно уходило на дно. Скоро над водой осталось только большое маслянистое пятно, незначительные обломки и два плотика с американских вертолётов. Японские моряки либо невольно, либо сознательно не стали цепляться за жизнь.