"Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев

Генрих понимал ее мысли. Юстина ведь уверена, что Витолд задумал что-то страшное для своего охранника… Что ему не вернуться с этого дозора живым, что все решиться сегодня ночью!

— Пойду! — произнес мужчина. — Я работаю на Макария и должен исполнять его приказы!

— Ага! — только и хмыкнула разбойница, а затем отвернулась. — Как знаешь! — бросила, не глядя и уложила одеяла поверх шкур.

Генрих вздохнул, а после ужина, кивнув Богдану, устраивавшемуся на ночлег подле огня и мазнув взглядом по Юстине, направился к обозу.

Витолд встретил его с насмешкой во взгляде. Жестко улыбнулся и указал на место, где князь должен был провести несколько часов стоя на страже.

— Смотри, чтобы тень не проскользнула! — предупредил он.

Генрих равнодушно кивнул в встал на пост.

Ночь трещала морозом. Дышала ему в лицо ледяной свежестью, пела ветром, пролетавшим высоко над кронами. Некоторое время от лагеря доносились голоса и возня, а после все стихло и только треск костров, да всхрапы лошадей напоминали Генриху о том, что рядом находятся люди.

За его спиной стояли телеги. Все груженые, тяжелые. Тюки тщательно обмотаны, скрывая от глаз свое содержимое.

Сам не зная почему, Велке шагнул в первой из ближайших телег и задумчиво уставился на поклажу. Как-то сами собой в памяти всплыли слова Юстины о некромантах и о содержимом странного обоза. Генрих сделал еще шаг и достал из-за пояса острый нож. Сверкнуло лезвие, когда мужчина склонился над тюком и не узнавая себя, сделал тонкий надрез.

Сталь заскрипела о что-то твердое.

«Странно!» — подумал мужчина и просунул руку в разрез. Пальцы похолодило.

— Стекло! — прошептал Велке.

— Что это ты там делаешь? — голос за спиной принадлежал не кому иному, а самому главному охраннику.

Вспыхнул ярко факел, осветив Генриха и несколько человек Макария, что сейчас стояли за его спиной. Кто-то смотрел равнодушно, но большая часть зло ухмылялись, как и их предводитель. Сам купец стоял позади своих людей и просто наблюдал за происходящим.

— Я-то думал, как тебя спровоцировать, чтобы прирезать, — проговорил Витолд, — а ты нам сам помог. Любопытный, да?

— Что вы везете? — спросил тихо Генрих.

— Думаю, ответ ты уже не узнаешь! — Витолд взмахнул руками, призывая охранников напасть.

Генрих выхватил меч и отбил атаку двоих первых, а затем стремительно взобрался на телегу и в мгновение ока очутился на другой стороне.

— Держи его! — закричал Витолд и охранники поспешили следом за ускользавшим князем.

Разбуженный лагерь сонно перекрикивался. Люди не понимали, что произошло, и кто нападает. Они вскакивали со своих мест, хватались за оружие.

Генрих пробежал мимо, толкнув плечом кого-то зазевавшегося, оказавшегося на пути. Мужчина повалился задом в костер, проснувшись окончательно и заревев медведем, подпрыгнув вверх с завидной прытью, только для того, чтобы после кататься по земле, тронутой морозом. Но Велке уже не видел этого, он бежал к своей стоянке, где его ждали Юстина и Богдан. Генрих понимал, что при таком раскладе его друзей не пощадят, а значит, уходить надо вместе.

«А ведь девчонка тебя предупреждала!» — подумал Генрих.

Кто-то из преследователей оказался быстрее — обошел кругом лагерь и теперь перед Генрихом стояла трое охранников с оружием в руках.

Князь выругался и с разбегу напал первым, в одном прыжке взвился в воздух, нанес удар, удивив своей прытью врагов. Замешкавшийся повалился на землю, вопя от боли — меч Велке отсек ему ухо и застрял в плече. Генрих ловко выдернул оружие назад и повернулся к двум оставшимся. Но их уже оказалось не двое — подоспел Витолд с остальными людьми, да и переполох постепенно стал утихать. Охранники приходили в себя и кое-кто уже сообразил, что происходит.

— Попался, — улыбнулся зло глава охраны.

Генрих с силой зажал в руках меч, приготовился как можно дороже отдать свою жизнь, когда услышал странный шум за спиной. Кто-то вскрикнул, люди расступились, когда на поляну, на которой был разбит лагерь, вылетели два всадника.

Князь толком ничего не успел разобрать и только увидел протянутую ему руку одного из верховых. Вцепился в нее, подтягиваясь и взлетел в седло.

— Пошла! — голос принадлежал громиле Богдану.

Бедный жеребец закряхтел от двойной ноши, но сорвался в карьер, устремившись за вторым всадником.

— Держи их! Уйдут же!

В спину летели проклятья, кто-то даже швырнул во след топор, но промахнулся.

Лошади нырнули в темноту тропы, затерялись в глухом лесу.

— По коням! — донеслось до слуха Генриха злая фраза. Это кричал Витолд, а затем темнота поглотила все звуки, и князь лишь сильнее ухватился за талию своего друга. Лагерь остался позади.

Сказать, что Тадеуш был в ярости, значит ничего не сказать. Когда Януш сбиваясь, сквозь слезы объяснил отцу то, что произошло, мужчина рассвирепел. В груди заклокотала злоба, лицо Щенкевича преобразилось, а внутри проснулось позабытая жажда крови.

— Убью суку! — заревел он, напугав сына.

Взгляд старосты больше ничем не напоминал взгляд человека. Он снова стал вампиром, не сдерживаясь и не скрываясь.

— Папа! — крикнул Януш, но отец уже выбежал из избы и рванул домой, туда, где лежала на полу бесчувственная Грася.

Оставшиеся в доме переглянулись. Януш сел на пол и заплакал, закрыв лицо руками.

— А я говорил Тадеушу, что зря он пожалел эту стерву! — сказал поднимаясь на ноги пан Атони.

— Вот жеж баба поганая! — поддержал его Бронислав.

— Одним словом, ведьма. Такие не меняются! — вздохнул третий — пан Зибор.

Атони поднял мальчишку, кликнул жену. Та прибежала с кухни, удивленно глазея на мужа и его друзей. Она слышала крик старосты, но не вышла полюбопытствовать, зная, что если надо, муж сам все после расскажет. А сейчас просто обняла ребенка и повела за собой.

— Давай-ка я тебя пирогом угощу! — защебетала она, закрывая за ними двери.

Мужчины остались наедине.

— Собираем всех! — велел Бронислав. Будучи второй рукой старосты, он имел право на подобный приказ.

Зибор кивнул и вышел из комнаты, погремел обуваясь в сенях, да был таков. Оставшиеся два друга переглянулись.

— Скоро все наши будут в сборе. Пошли к Тадеушу, поглядим, что там с его Граськой! — произнес Антони и они вместе покинули дом.

Пана Щенкевича они нашли в комнате, что прилегала к общей. Он уложил бледную, словно смерть, девочку на лавку и укрыл одеялом. Грася слабо дышала, но была жива.

— Эта дрянь заявилась сюда за ее силой, — не глядя на вошедших друзей, сказал Тадеуш. — Забрала ее у моей дочки!

— Мы созвали всех! — сообщил в спину Атони.

— Хорошо! — кивнул староста и нагнувшись, поцеловал дочь, стараясь не поцарапать клыками ее нежную кожу на лбу.

— Я скоро вернусь,