"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Мечты окончательно прогнали сон и подстегнули вялую сердечную мышцу. Василий почувствовал, как кровь разгоняется до скорости заветного внедорожника и приливает к лицу. Перед глазами промелькнули аппетитные формы незнакомых женщин, кожаное сиденье машины, светящаяся разноцветными огоньками приборная панель и небрежно валяющийся на заднем сиденье пистолет системы то ли Макарова, то ли фирмы «Карл Вальтер».
«Без «ствола» в наше время никак. Неинтеллигентно, конечно, но кому это объяснишь, когда вокруг одни скоты? С ними же только так и можно разговаривать! Что им ум и талант? Пока не сунешь в нос «пушку» – ничего не поймут! «Что, очкарик, приехали?» – скажет такой гад, а я ему: «Отвали!» Он – за пазуху, а ему – раз и в лоб. Не стреляю, конечно, нет. Просто приставлю между бровей и переспрошу: «Есть вопросы?» Он, конечно: «Нет, я, чисто, ошибся», а я ему пинка под зад! Хотя… Нет, зачем из машины выходить? Я ему, я ему…»
Придумать окончание истории Василий не успел. Предатель-диван заскрипел в совершенно непозволительном ритме. Сюртуков удивленно приподнял голову и осмотрелся. Шевелиться он даже не собирался, но диван продолжал скрипеть, как заведенный. Жалобные постанывания ржавых пружин постепенно превратились в пронзительный визг, и Василий почувствовал, как покрывается холодным потом. Стены комнаты плыли против часовой стрелки, словно их кто-то размешивал чайной ложкой. Сюртуков хотел вскочить на ноги, но страх парализовал его тело и, главное, волю. Его закаленную неудачами и спрессованную грузом несправедливости, железную, несгибаемую волю! Василий мужественно приподнял крестец, потом напружинил левую ногу, а правую спустил на пол. Как ни странно, ступня до пола не дотянулась. Сюртуков боязливо поджал конечность и сосредоточился на попытках сесть. Стены продолжали свой круговорот, и потому садиться было так же тяжело, как и двигать ногой. Даже тяжелее. Василий еще несколько минут упорно боролся со странной каруселью, но в конце концов расслабился и затих. «Надо подождать, – решил он, испуганно тараща глаза в темноту. – Пройдет. Ничего, пройдет…»
Проходило медленно. Стены комнаты постепенно замедлили свой бег по кругу и начали истончаться, превращаясь в грязно-зеленую ткань. Диван внезапно заткнулся, и Василий с удовлетворением вздохнул. Темнота отступала вяло, но неуклонно. В комнате серыми тенями играли сумерки, а бормотание соседей сверху слилось в далекий рокот какой-то машины. Сюртуков собрал волю в кулак и вновь попытался сесть. На этот раз все вышло как нельзя лучше. Он резко уселся на постели и протер глаза. В комнате было холодно, пахло мужским потом, какой-то краской и… порохом. Василий знал этот запах. Он не однажды ездил на охоту, да и много лет назад его не миновали институтские военные сборы. Правда, он никак не мог сообразить, откуда этот запах появился в его комнате. Василий пошарил рукой по прикроватной тумбочке, и вдруг в его палец впилась огромная заноза. Сюртуков вскрикнул и отдернул руку. Это казалось невероятным, но он готов был поклясться, что вместо тумбы от польского гостиного гарнитура в изголовье дивана стоит простой деревянный ящик! Василий снова протянул руку и медленно нащупал лампу. Ее форма была прежней, в виде старинной «керосинки», но на ножке не оказалось кнопки. Вместо электрического выключателя Сюртуков нащупал только торчащий из корпуса лампы винт. Заинтересовавшись метаморфозами осветительного прибора, Василий принялся ощупывать его более тщательно и не заметил, что в помещении стало почти светло. Рассвет позволил ему окончательно разобраться с загадочным светильником, и открытие его просто поразило. У лампы не было положенного электроприбору шнура. Более того, ее стекло было закопченным и воняло чистейшим керосином. Сюртуков растерянно заглянул внутрь плафона и вместо лампочки обнаружил обгоревший фитиль.
Пальцы Василия ослабли, и «керосинка», брякнув о край ящика, упала на земляной пол.
– Ты чего буянишь? – недовольно пробурчал хриплый, сонный голос за спиной.
Сюртуков резко обернулся и сел на край ящика. Вместо стен любимой комнаты вокруг колыхались грязные стенки обычной брезентовой палатки. Исчезли стеллажи с книгами по натурфилософии и старый телевизор. Вместо скрипучего дивана на восьми кирпичах стояла безногая койка, а ближе к входу, там, где в комнате Василия всегда располагалось окно с зеленеющей на подоконнике геранью, стояли пустые снарядные ящики и валялся какой-то хлам.
Голос слышался из угла справа. Там зеркально постели Василия расположилась еще одна кровать на кирпичной основе. Из-под человека, лежащего на ней прямо в одежде, выглядывал полосатый матрас без простыни, свернутый с одного края так, чтобы одновременно служить спящему подушкой. Незнакомец, не открывая глаз, причмокнул и пошевелился, устраиваясь на скрипучей кровати поудобнее. При этом он поправил прижатый к груди автомат с подствольным гранатометом. После продолжительного ерзанья он перевалился на бок и зажал приклад оружия между коленями. Василий почувствовал, как замирает его недавно так приятно бившееся сердце, и опустил взгляд вниз, осматривая свою одежду. Он понял, что одет в точно такие же, как на спящем, бушлат и штаны. Поверх формы был наброшен тяжелый бронежилет, в кармашках которого поблескивали патронами полные магазины. Василий не глядя пошарил дрожащей рукой по своей кровати и нащупал холодный ствол автомата. Все еще не веря, что это происходит на самом деле, Сюртуков ущипнул себя за подбородок и обнаружил, что ему больно, да к тому же он небрит. Причем, судя по длине щетины, уже не меньше недели. Совершенно растерявшись от этого абсурдного факта, Василий натянул лежавшие до того на ящике грязные носки и сунул ноги в ботинки. Обувь оказалась не только по размеру, но она была хорошо растоптанной и прекрасно повторяла все изгибы сюртуковских ног. Едва он успел зашнуровать второй ботинок, как полог палатки распахнулся и в просвете появилось одутловатое лицо командира отделения. Василий откуда-то