Ухорез 1-5 - Василий Горъ
От двойки в голову, пробитой на безумной скорости, и левого прямого удара «ноги» ушел сверхкороткими смещениями, всадил кулак, по самому минимуму «усиленный» шокером, в «печень», поднырнул под правый крюк, встретил покровом удар «подъемом стопы» в бедро и «метнул» воздушное лезвие.
Следующие двадцать девять минут жил боем на предельных скоростях и… всевозможными извращениями. Какими именно? Периодически менял стихии покровов и лезвий, вывешивал туманы, конденсировал и разогревал до кипения капли воды, выращивал и тут же убирал тычковые ножи, дважды смог сформировать за плечом слабенькую вспышку и разок вложился в сушь. А потом сработал таймер, «подушка» выключилась, и я, отменив ускорение, почувствовал себя счастливой, но загнанной лошадью. Поэтому дошел до матов, рухнул на спину, раскинулся звездой и расслабил гудящие конечности.
В состоянии безмыслия пребывал сравнительно недолго — до появления в области контроля двух новых «комплектов» мелкой фурнитуры. Хотя нет, не так: я торопливо вернулся в реальность сразу после того, как бдящая часть сознания доперла, чего не хватает в одном из комплектов, вскочил на ноги, в два рывка допрыгал до этого, «неправильного», и затараторил:
— Доброе утро, дамы. Поздравляю с избавлением от ортеза, мам! Ань, ты у нас чудо. Огромнейшее тебе спасибо!
— Доброе утро, сынок, доброе утро, Наташ… — радостно поздоровалась родительница, обняла меня двумя руками, чмокнула в щеку и подтвердила, что Лосева — чудо.
Целительница, сиявшая в разы ярче своей пациентки, поприветствовала нас так же эмоционально, потом заявила, что оспаривать истину не собирается, и от переизбытка хорошего настроения выкатила нам с Красовской шуточную претензию — заявила, что тоже мечтала потренироваться лишний час-другой, но мы ее почему-то не разбудили.
— Такую формулировку завуалированного предложения заглядывать в спальню в любое время дня и ночи я еще не слышала… — ляпнула матушка, Красовская жизнерадостно рассмеялась, а Анна Филипповна отшутилась, даже не порозовев:
— Стараюсь быть оригинальной…
Я тоже подколол целительницу, как-то почувствовав, что не обижу. А потом сдал Природницу:
— Кстати, Наташа закончила слияние магистральных каналов…
— … и только что поднялась на четвертый уровень! — гордо добавила она.
Наши поздравления не заставили себя ждать, и женщина, не привыкшая к такому вниманию, растаяла. А потом моя родительница «грозно» сдвинула брови к переносице и спросила, какие у Природницы планы на день.
Красовская мгновенно посерьезнела:
— В десять ноль-ноль подъедут две фуры с минеральной ватой. В полдень привезут «химию». К двум часам дня — запчасти для сломанного насоса. Так что мне надо будет проследить за выгрузкой и провести занятие с Валентиной Филимоновой.
— А когда приедут мастера и инженеры по автоматизации?
— Завтра утром: отремонтируют сломанный насос, проведут техобслуживание остальных, добавят субстрат туда, где его маловато, настроят автоматическую подачу питательных веществ, кислотность воды и полив, запустят процесс и так далее.
Тут матушка повернулась ко мне и состроила умильное выражение лица:
— Оле-еж, разреши, пожалуйста, Наташе оставить вместо себя Валентину Филимонову, и свози нас в Белоярск: я хочу отблагодарить Аню и отметить свое выздоровление в каком-нибудь уютном ресторанчике…
…Из усадьбы выехали сразу после завтрака. За рулем сидела матушка — ей захотелось насладиться возможностью полноценно пользоваться левой рукой, а я не видел смысла возражать. Поэтому разрешил прокатиться до моста через Енисейск. Чтобы ненароком не перетрудить здоровое, но отвыкшее от нагрузок плечо.
Пока катили до Усть-Ангарска, обсуждали на удивление теплое утро и чистое небо. А километра через два-три заметили на обочине десятиместную жилую палатку, две вспомогательные, место для готовки и аж три «Лесника», оглядели группу отставных вояк, давным-давно продравших глаза и дуревших от скуки в ожидании пробуждения господ, переглянулись и пришли к выводу, что все, нашествие началось. И как в воду глядели — за следующие четверть часа увидели семнадцать палаточных лагерей разного размера!
Что самое забавное, большая часть была разбита городскими жителями, не учитывавшими особенности рельефа, наличие или отсутствие поблизости воды, растительности и так далее. Поэтому над некоторыми палатками висели облака гнуса и комарья, а особо героические покорители природы изображали взбесившиеся вентиляторы.
Приблизительно та же картина встретила нас и на другом берегу Енисея — все более-менее уютные полянки по обе стороны от трассы оказались заняты желающими инициироваться или быстренько прокачать стихии до безобразия. Вот матушка и застрадала — «расстроенно» заявила, что тоскует по временам «благословенной» войсковой операции по поимке подчиненных Полякова. Ну, а мне стало не до смеха: я, в отличие от нее, регулярно получал доклады от «молодежи», заменившей штатных дроноводов дежурных смен и практически круглые сутки гонявшей «птички» над моими владениями. Соответственно, знал, что наше, земное, зверье продолжает мутировать и «осваивать» магию, что порталы появляются достаточно часто и в одном случае из пяти-шести — полностью, что как минимум один из десяти-двенадцати пропускает в наш мир животных в разы страшнее тигра, и что справиться с ними даже при наличии огнестрела — задача не из простых.
Что интересно, к тому же мнению в какой-то момент пришла и Лосева. Но перед тем, как его высказать, влезла в Сеть, заглянула на страничку Е. И. В. Канцелярии, нашла последнее обращение государя к подданным и вздохнула:
— Удивительное — рядом: обращение, в котором Виктор Константинович рассказывает о мутациях наших животных и птиц, о появлении порталов и хищников из других миров, опубликовано почти двое суток тому назад, а наш народ не мычит и не телится!
— Помнишь поговорку про жареного петуха, темечко и мужика? — желчно спросила Красовская, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: