"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Адмирал сидел в сторонке, у камина, и глядел в огонь. Вид уставший, будто ему хотелось поскорее отсюда уйти.

— Неважно, — отмахнулся Громов. — Я очень недоволен вами. Вы подбиваете меня на новую войну, когда с таким трудом закончилась старая. Сделаем вид, что этого разговора не было, тогда я не рассержусь. Командор, раз уж вы занимаетесь моей охраной, — император пошёл к двери, натягивая перчатки, — то предлагаю вам проехать в моей машине. Времени мало, терять его не хочу, а у меня к вам есть разговор.

Я окинул взглядом остальных. Варга смотрел на меня, как на последний шанс убедить узурпатора.

Наш десант подрядили под охрану правителя, и в этом участвовали оба батальона. Но старую гвардию никто не убирал. Нерские стрелки и штурмовики, охраняющие императора, косились на нас, опасаясь, что мы их скоро заменим.

Я должен был ехать на броневике сопровождения, но Громов позвал меня в свою машину.

— Всё хотел поговорить, командор, — сказал он внутри и устало откинулся на спинку сиденья. — У меня времени мало, а скоро будет ещё один приём. Потом мне лететь в Мардаград, потом свадьба. Дел у императора много… Откуда у тебя это? — спросил Громов напрямую.

— Вы про мои силы? — догадался я.

— Верно.

— Я бы и сам хотел это знать, — сказал я. — Я до войны не знал, что так умею.

— И когда понял?

— Когда получил пулю в бок, но почему-то не умер.

Громов чуть приподнял бровь, а потом рассмеялся.

— Обожаю вас, военных, за ваше чувство юмора, — Алексей вытер глаз. — А серьёзно — что умеешь?

— Магма, — сказал я, скрывая другую силу. — Пару раз ещё вызвал какое-то оружие, но на этом всё, оно сразу пропадало. Но магма работает.

— Есть и оружие, — Громов призадумался. — Это отлично. Интересно, кто же тебе вживил эту душу? И когда?

— Я почти не помню детства. А позволите задать вопрос, Ваше Императорское Величество?

— Как я стал таким, тебе знать не надо, — он посмотрел на меня. — Ещё не время.

— Я ещё тогда увидел, на крепости.

— А я чуял чью-то душу, но не понял, где источник. Хотя можно было догадаться заранее. Магма, значит… кто же это был? — Громов задумался. — Вальрас? Нет. Надо посмотреть в книге.

— Моктар, — напомнил я.

— Точно!

Машина ехала дальше, за окнами видно только сплошную черноту. Мы ехали в составе колонны, а следом скоро поедет другая, с генералами, потому что основной приём будет в другом месте.

— Странные времена настали, да? — вдруг сказал Алексей и сменил тему: — Что думаешь по поводу тех стариков? Они полезные, верные, но слишком многое себе позволяют. Но они генералы, сидят в штабах, — Громов поморщился. — А ты был на земле и воевал сам. Что скажешь?

— Тогда, Ваше Императорское Величество, — произнёс я, — я скажу, что войну на юге можно было не допустить.

— Что ты имеешь в виду, командор? — он напрягся.

— Ещё до того, как вы вернулись и сели на трон, — начал я, — генерал Салах изрядно обнаглел. Но если бы ему сразу показали силу, он бы испугался и не стал бы давить дальше. А так увидел, что ему позволено многое, и решил рискнуть.

— Ты заходишь за грань, командор, — предостерёг Алексей. — Решения правителей, даже тех, кого больше нет с нами, обсуждать надо осторожно.

Это он про императора Михаила, скончавшегося в прошлом году. Якобы своего отца.

— Я не придворный, — чётко сказал я, — говорю так, как привык, и действую, как действует офицер. И сказал то, что считаю. Вихлять и играть словами не обучен.

— Тогда… — Громов посмотрел на меня, и я увидел серо-синий отблеск в его глазах, — если бы ты это умел, я бы тебе просто никуда не взял, ха. Мне нужны такие люди, как ты. Слушаю дальше.

— Если бы там находилась имперская крепость, — продолжил я, — с десантом, готовым к бою, Салах бы не рискнул начать мятеж. Он уступил бы до его начала.

— Салах был не один, — возразил император.

— Без поддержки его армии все эти сепаратисты ничего бы не сделали. А Салах бы испугался, что крепость его уничтожит. И тогда война бы не началась.

— Тогда правил мой отец, — сказал Громов. — А последствия достались мне.

А его ли отец это был? Императора Михаила я никогда не видел, многие называли его слабым правителем, слишком внушаемым. В отличие от императора Константина Великого, который под обстоятельства не прогибался никогда, а гнул весь мир под себя.

— Его Императорское Величество велел отвести крепости, чтобы не спровоцировать войну, в качестве своей уступки, — сказал я. — А этот жест посчитали за слабость. Заигрывать с противником, потенциальным или настоящим, нельзя. Если Дискрем увидит на учениях, что наша армия ведёт себя так же, как в Инфиналии, он сделает одни выводы. А если увидит крепость и наш десант, закалённый в бою — совсем другие.

Он очень пристально смотрел на меня. Тоже Небожитель, но какая же у него сила, интересно? Громов, или кто он на самом деле, не показывал её до сих пор.

— Игра мускулами до добра не доводит, — произнёс император. — А вы все предлагаете именно это.

— Показ того, что их совсем нет, приводит к ещё худшим последствиям, — возразил я.

— Это дерзость, командор, — он даже изменился в лице. — Нельзя так говорить своему правителю. Но мне эта дерзость нравится, — Громов улыбнулся.

Он задумался, глядя в окно, и раздумывал долго. Но вдруг взгляд изменился, он что-то придумал.

— Ладно. Так и быть. Ты меня убедил. Не Варга, не Рэгвард, и тем более не Извольский. А ты. Я отправлю крепость на острова. Одну. «Императрицу». Пробудете там месяц, вернётесь после моей