"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин
— Я займу у Колесовых, сынок, они богатые, да и отец им как-то помог, чай, не откажут.
— Не надо, мама, я гимназию окончил, а на каникулах заработаю на учёбу.
— Да кто же тебя возьмёт, сынок, не в лавку же ты пойдёшь работать? — всплеснула руками мать.
— У меня есть дар, — упрямо возразил я ей, — пойду в мастерскую, хоть в слесарную, хоть в рисовальную, меня везде возьмут.
— Хорошо бы так, сынок. Да не захотят они с тобой связываться, больно молод ты, да и дар твой то работает, то нет, — усомнилась во мне матушка.
— Всё будет хорошо, мама, — твёрдо пообещал я ей и пошёл в свою маленькую комнатку, чтобы ещё раз всё обдумать.
На следующей неделе я сходил в свою бывшую гимназию, где получил необходимые документы, в том числе и официальную бумагу о зачислении в списки студентов первого курса инженерного факультета железнодорожного и водного транспорта. Почему он так длинно назывался, я не знал, видимо, решили объединить два факультета в один, потому как студентов на этом профиле обучалось совсем немного.
Забрав документы, я повеселел и решил отправиться на поиски работы. Первое время меня никуда не брали, ссылаясь на мой юный возраст и отсутствие необходимого опыта. Я демонстрировал свой дар, но с гимназистом никто связываться не хотел — шибко грамотный, да законы знает хорошо, такого не обманешь, и меньше, чем положено императорским указом, не заплатишь. Был бы я крестьянином, то взяли быстро, но и работу предложили соответствующую, а мне такая не нужна. Копать да носить — не для того я учился, это любой неграмотный сможет сделать, а вот головой работать да Даром пользоваться, таких днём с огнём не сыщешь.
По статистике, озвученной нам ещё в гимназии, Даром обладало всего лишь пятнадцать процентов населения. Проявиться он мог спонтанно, у человека из любых слоёв населения, без исключения, даже у самого обычного землепашца могла родиться дочь или сын с полученным от природы Даром. Но за столетия он постепенно стал преобладать у дворян и разночинцев, что передавали его посредством брака с людьми, обладающими этим даром.
Конечно, благородный не смел породниться с простой крестьянкой, или обычный парень с городских окраин, пусть и преуспевающий, не мог жениться на дворянке. Для этого и имелись свободные люди, чтобы создать прослойку между низшими слоями населения и высшими, они и несли в основной своей массе этот ген с Даром.
Это был своеобразный социальный лифт. Человек, доказавший факт наличия у него Дара, как мужчина, так и женщина, мог рассчитывать на освобождение от кабалы либо крепостничества и переходил в категорию вольных людей, получая от государства бесплатное образование и гарантированное трудоустройство, в зависимости от особенностей самого дара. Потому и оказалось много людей, работающих на благо своей Родины, но не все. Как это бывает в любом государстве и любой эпохе, находились и ренегаты.
Вскоре поиски увенчались успехом, и я нашёл себе работу, сначала помогая разрисовывать городской парк, где мой дар очень пригодился, ведь я мог любую фантазию воплотить в реальность или показать, насколько она нелепа, развернув действо прямо в воздухе.
— А ну, покажи, что умеешь! — сказал помощник городского архитектора, перед которым как раз стояла задача, что бы такое учудить в парке на день города.
— А что нужно?
— Так, что умеешь, то и покажи, например, фонтан сделай, да как работает, изобрази.
Прокрутив в голове всё, что я видел и слышал, а также вспомнив красочные картинки из книг, я напрягся и легко воссоздал в воздухе нужную картину, соединив фрагменты абсолютно разных фонтанов из нескольких городов Италии.
Яркая картина, что в свете солнечного дня казалась малозаметной, продемонстрировала моё умение.
— Так, пойдём в подвал, а то не увижу при свете.
Рисовать чёрным я пока не умел, но собирался научиться, когда больше всего узнаю, и поэтому просто кивнул и потопал вслед за помощником. В подвале изображенный мной образ заиграл ярко и красочно, и меня взяли на летнюю подработку.
Отработал я там около месяца, пока не понял, что такое занятие — не моё, и вообще, не интересно, да и денег тут не заработаешь. Одно радостно — девок в парке по выходным просто пруд пруди, даже познакомиться с одной успел. Но как познакомился, так и раззнакомился…
Заплатили мне мало, и следующим местом своей деятельности я выбрал ремонтную мастерскую локомотивного депо. Работа не пыльная, знай, вызывай к жизни очередной чертёж какой-нибудь особо сложной детали, или наоборот, показывай то, что хотят, или придумывай чего-нибудь по заказу.
Я мог показать любой механизм, что видел в разборе, и демонстрировал, как он работает, или мог бы работать. Крутились шестерёнки, лязгали беззвучно валы и цапфы, функционировал сам механизм, который я крутил и так, и этак.
— Молодец ты, паря! — сунул мне руку мастер, когда я получал окончательный расчёт. — Если выгонят тебя с энтой академии, то завсегда к себе возьмём, парень ты простой, без закидонов, к тому же, неблагородный. Спеси их не имеешь, молод да умён, а уж дар тебе достался как раз нам в помощь. Ежели надумаешь, то сразу положу тебе сто злотых в месяц, а со временем и до трёхсот будешь получать. Нигде таких деньжищ не заработать, а у нас завсегда-пожалуйста, потому как мы технари, и никто не умеет делать то, что мы умеем. Механикус-оптимус, во! — выдал неожиданно мастер в самом конце своей речи.
Я смотрел на широкое добродушное лицо мастера и не знал, что сказать. Не хотелось обижать его отказом и, в то же время, давать пустые обещания — тоже не дело. Я не собирался возвращаться в мастерские, для опыта полезно, а заниматься всю жизнь этим — нет, не смогу.