Дмитрий Лазарев - Не пожелай зла

Пока мать барахталась в своем замешательстве, Денис молча рассматривал ее, причем лицо его не выражало ровным счетом ничего.

— Мама, что ты тут делаешь? — наконец произнес он спокойно.

Окрестности Екатеринбурга, ночь с 15 на 16 января 2008 г.

Вокруг царили темнота и холод, а шум ветра в верхушках сосен казался печальным и торжественным. Огни дач уже не были видны отсюда, а холодный свет полной луны искусно маскировал немногочисленные звезды, что усиливало и без того пронзительное ощущение полного, беспредельного одиночества, охватившего меня. Я казался сам себе маленькой песчинкой, неведомо как занесенной из мира людей в это царство ночного соснового леса и быстрой реки, шумевшей где-то внизу. Маленькая плотина, на которой я стоял, была единственным, что напоминало о существовании человечества. Но мне было плевать на человечество. Сейчас я не хотел принадлежать к homo sapiens. Сомнительное удовольствие, доложу я вам! Вот бы стать волком, лисицей, белкой, да кем угодно, лишь бы избавиться от гложущей душу боли, только усиленной, а не ослабленной алкоголем (мне удалось-таки прихватить бутылку вина в свой лесной вояж). Стать частью этого леса, крохотной, нерассуждающей частью, живущей одним днем, которой и дела нет до забот, тревог и проблем самых беспокойных и капризных существ на Земле — людей.

Как же тут красиво, черт возьми! Черная лента воды внизу, белые, засыпанные снегом крутые, обрывистые берега, темные громады лесных массивов справа и слева и, наконец, иссиня-черный купол неба над головой с белым оком луны и редкими звездами, напоминающими блестки новогоднего «дождя» в волосах красавицы-брюнетки, танцующей на праздничной вечеринке. Согласен, красота мрачноватая, а кое для кого даже пугающая, но к моему настроению этот пейзаж подходил превосходно. Я не замечал холода.

Река внизу… Вновь и вновь притягивала она мой взгляд. Глаза понемногу привыкали к темноте и постепенно стали различать мелкие детали, до сих пор остававшиеся сокрытыми. Например, маленькие пенные барашки на воде в том месте, где она вытекает из плотины. Река привлекала меня, гипнотизировала, звала к себе, вниз. И ведь стоит только перемахнуть через невысокие перила и шагнуть туда, к ней, в холодные и крепкие объятия… Я всем своим существом чувствовал этот зов, но последовать ему мне что-то мешало, как будто кто-то внутри меня сорвал и удерживал стоп-кран.

«С ума сошел? — зазвучало во мне. — Ты подумал, что с родителями будет? Отец и так больной, а это с гарантией сведет его в могилу! Да и что ты за мужик, если из-за какой-то девицы собираешься сказать жизни «Прощай!»?»

«Не из-за какой-то!» — возразил я.

«Хорошо, не из-за какой-то! — покладисто согласился мой внутренний оппонент. — Но будь она хоть трижды особенной, лишать себя жизни по такой причине — верх идиотизма, да и слюнтяйство к тому же!»

Не знаю, за кем осталось бы последнее слово в этой дискуссии, если бы из самопогруженного состояния меня не вывел прозвучавший совсем рядом женский голос:

— Доброй ночи, незнакомец!

Видимо, не судьба была мне утешиться в холодных объятиях соблазнительницы-реки, так как то, что я увидел, оглянувшись, настроило меня на совсем другую волну. Плотина — не лес, и тусклый свет с ночного неба здесь худо-бедно позволил мне рассмотреть незнакомку. Я остолбенел: ее красота просто отправила меня в нокдаун. А так как она, похоже, с пониманием отнеслась к моей временной немоте, то я получил возможность оценить ее внешность во всех деталях. Стройная фигура, длинные ноги, точеные черты лица и роскошные рыжие волосы. Их цвет был очевиден даже в темноте. Подозреваю, что при свете солнца они выглядели бы как разгоревшийся на ее голове костер. Она была одета во все темное. Более точно цвет ее одежды я определить не решусь из-за той же темноты. Кожаная куртка, теплые штаны, перчатки и изящные сапожки. Шапки не было, как будто ее огненные волосы были способны согреть ее в этот холод.

— Доброй ночи! — ответил я наконец, теряясь в догадках, что может делать так поздно на плотине это божественное создание. Среди гостей Белова ее точно не было — такой не заметить невозможно. В окрестностях, насколько мне было известно, находилось еще несколько дач весьма состоятельных людей. Наверняка она — обитательница одной из них, но ее прихода на плотину это все равно не объясняло…

— Кого-то здесь ждете? — с кокетством женщины, в полной мере сознающей свою привлекательность, осведомилась незнакомка. — Не меня случайно?

В ее загадочных темных глазах на мгновение блеснули бесовские огоньки. Что-то побудило меня поддержать предложенный тон, хотя настроение было не самое подходящее для флирта:

— Разумеется, вас!

— О! — «удивилась» она. — В таком случае поздравляю — вы дождались!

Красавица царственно протянула мне руку, которую я с преувеличенной галантностью пожал.

— Лили, — представилась она.

Имя было довольно странное, но я и не подумал удивляться — в этой ночной встрече на плотине странным было решительно все.

— Очень приятно, Игорь, — ответил я.

Что же ее все-таки сюда привело? Ищет приключений? Но не могла же она, в самом деле, знать, что в столь поздний час и такой холод кто-то может притащиться на плотину! Что-то тут не так, и это не давало мне покоя. Впрочем, положительным во всем происходящем было уже одно то, что встреча с этой будто с неба упавшей любительницей ночных прогулок отвлекла меня от совершенно бесплодных любовных переживаний. А ведь не зря говорят, что клин клином вышибают, и тем более «клин» попался что надо. Я решил с головой окунуться в это приключение — а там поглядим. Хуже, чем есть, все равно уже не будет!

— Вы — соседка Георгия Белова?

— Не совсем. Я здесь проездом. Остановилась у подруги.

— А у нас тут корпоративная вечеринка. — Я махнул рукой в сторону дачи своего босса.

— Видимо, жутко веселая, раз вы сбежали оттуда в темноту и одиночество.

— Даже от веселья можно устать.

— Хотите сменить обстановку? — вдруг спросила она.

Я не поверил своим ушам:

— Вы приглашаете меня к себе?

— Да, а что вас так удивляет?

— Но мы же практически не знаем друг друга.

На губах Лили появилась лукавая улыбка:

— Вот и узнаем.

Видя мои колебания, она усилила натиск:

— Пойдемте! Обещаю, мы потрясающе проведем время!

Я сдался. Да и с чего мне было кочевряжиться? Стоицизм ради стоицизма? После того как тебя только что отвергла любимая девушка, глупо не воспользоваться шансом почувствовать себя мужчиной, которого если не любят, то, по крайней мере, хотят. Горечь и злость, объектом которой стала отчасти Лена, а отчасти я сам, преобразовались в желание доказать если не ей, то самому себе, что ее отказ не срубил меня под корень и я еще могу нравиться. К тому же Лили была так красива… Столько «за», а что «против»? Только мои смутные предчувствия? Да пошли они… Нет, я решительно пребывал в настроении делать глупости, и черт меня побери, если я их не наделаю!