Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

В подчинении у него 54 бомбардировщика. Новенькие D4Y3 и D4Y4, нагруженные под завязку. Выделяются полуутопленные «восьмисотки» и тушки 250-и бомб под крыльями.

Наравне с боевой эйфорией, гложет неприятное чувство безотчётного беспокойства. Но стоило только вдохнуть в себя пахнущее маслом и выхлопом дыхание двигателя. Запрыгнув на крыло сесть в самолёт, ощутить вибрацию плоскостей, почувствовать шершавость ручек управления — всё уходило на второй план. Оставался только самолёт и предстоящий бой.

Самолёт новый, остро пахнет краской, стреляя выхлопом в патрубки на малом газу, молотит винтами свежий напитый влагой морской воздух.

Многие пилоты отказывались от стрелка прикрывающего заднюю полусферу, что было в целом оправдано, учитывая вероятность воздушного боя, но, увидев глаза своего подчинённого, непременно желавшего участвовать в бою, Симазаки не смог ему отказать.

Океан чернилами раскинулся вширь, но палуба освещалась бледным сиянием с севера. Белыми извивающимися змейками тянутся дымы шашек, разбросанных у носовой оконечности.

На западе в береговом тумане мелькали силуэты канонерок и эсминцев прикрытия, порой из пелены тумана выглядывала тёмная полоска чужого берега.

Симазаки надел лямки парашюта: щёлк, щёлк — успокоили привычным звуком карабины. Сзади копошится стрелок, металлически звякая затвором пулемёта. Короткий взгляд на приборы: в баках пол уровня — больше и не надо… давление — норма…температура двигателя — порядок. Левая рука тянет на себя рукоятку управления двигателем — взревев, по бомбардировщику, повинуясь его воле, прошла дрожь выдаваемых лошадиных сил. Правая — на отмашку регулировщику взлёта.

Выглянув за кокпит, он встретился взглядом с матросом в жёлтой фуфайке с двумя флажками в руках. Тот как раз опустил один и Симазаки почувствовал толчок — убраны колодки.

Опустился второй флажок — нога с тормоза и тяжелогружёный самолёт, сначала нехотя побежал по взлётке, но разогнавшись, уже легко оторвался от палубы. Вслед, с небольшими интервалами потянулось остальное авиакрыло.

Налетели как вихрь. Первая волна, за полчаса преодолев расстояние от авианосцев до цели, подняла переполох среди американцев, заставив их зашевелиться и обозначить новые скрытые цели. Фигурки людей, словно в замедленной съёмке, сначала замирают в неподвижных позах, потом бегут врассыпную, падают, топчут друг друга.

Бомбили с бреющего. Самолёт вздрагивает подвспухая — отрываются две подвешенные под крыльями бомбы. Взрыватель установлены с замедлением, но летящую на бреющем машину заметно качнуло взрывной волной, затем бомбардировщик разворачивается с набором высоты.

Симазаки, увидев, как из боксов выгоняется техника, отдал команду эскадрильям, сам направив самолёт на один из выкативших танков. Даже с высоты габариты «Абрамса» говорили за себя, казалось, по нему хрен промажешь. Влепив 500-килограммовую бомбу со стороны кормы этому «чемодану», лётчик вышел из пике. Стрелок, контролирующий задний сектор, незамедлительно доложил о близком накрытии, но танк горел.

Открыв огонь из пулемётов по казармам гарнизона, Симазаки, вдруг почувствовал, как самолёт тряхнуло — взорвавшийся рядом боезапас ракеты продырявил хвост и фюзеляж, однако машина продолжала слушаться руля.

Прокричав предупреждение о ракетной атаке, он стал по отработанной заранее тактике хаотично маневрировать самолётом. Это как минимум один раз его спасло — осколочно-фугасная боеголовка почти обогнавшей его ракеты, рванула при срабатывании бесконтактных датчиков.

Осколки летели запланировано конусом вперёд по ходу ракеты, и вовремя метнувшийся в сторону самолёт избежал попаданий.

За бомбардировщиками рассыпанной стаей следовали ударные истребители и Симазаки дал команду на отход. Доворачивая по большой дуге он, вдруг, увидел уходящий на низкой высоте большой транспортный вертолёт и, не задумываясь, полого пикируя, пошёл в атаку. Размытый круг винтов геликоптера отбрасывал слепящие блики от солнца, иногда видимо мельтеша тёмными палками несущих лопастей, но Симазаки терпеливо вгонял машину противника в коллиматор прицела. Два 7,7-мм пулемёта выбили из тяжёлого винтокрыла куски дюраля. Симазаки потянул ручку управления на себя, набирая высоту, когда его самолёт, вдруг подвергся атаке. Услышав, как затарахтел сзади пулемётчик, он подумал:

«Не зря значит взял стрелка».

Но досталось всем — двигатель японского самолёта пустил тонкую струйку дыма, показались оранжевые лепестки пламени, пилот не питал иллюзий — самолёт потерян. Транспортный геликоптер на авторотации плюхнулся о землю, подняв облако пыли. Лёгкая стрекоза прикрытия, искря бриллиантовыми брызгами плексигласа, потеряв управление, с убитым пилотом, с креном на бок встряла в землю. Прокричав команду покинуть самолёт, Симазаки, вывалился из кабины.

Опускаясь на парашюте, с огорчением увидел отсутствие второго купола.

Высоты для прыжка хватило едва-едва. Ветром Симазаки сносило к рухнувшему большому вертолёту, который аккуратно улёгся на широкой асфальтированной площадке и внешне выглядел не очень повреждённым. Вскоре короткий полёт закончился, ощутимым толчком ударившись о землю, перекатившись, лётчик встал и быстро избавился от парашюта. Купол подхватило ветром и демаскирующее надув воздухом потащило в сторону, но ему некогда было с ним возиться.

Достав пистолет, он осторожно приблизился к геликоптеру, лежащему, словно выброшенный на берег кит. От удара о землю у вертолёта надломилась хвостовая часть, сложились несущие лопасти, осыпалось остекление, в кабине ворочался один из пилотов, но оценив силу удара, Симазаки понял, что опасности экипаж машины не представляет.

Каково же было его удивление, когда из пассажирского отсека, слабо держась на ногах, выкарабкалась немолодая полноватая женщина в красном брючном костюме с обрюзгшим морщинистым лицом.

Симазаки, привыкшего к другим фасонам, да и к другим женским пропорциям немного покоробило. Поминая про себя, что-то там про варваров, с презрением отметив мокрое пятно на её брюках в области паха, он всё же с досадой, опуская пистолет, подумал, что с женщинами он не воюет. Но встретившись взглядом, увидев в её глазах такое презрение и ненависть, понял — это враг. Подняв пистолет, он выстрелил прямо в это некрасивое лицо.

Парашютно-десантная операция сразу началась крайне неудачно. Из-за ветра отряд разбросало, и некоторые десантники приземлились не на окраине, а в жилых кварталах. Некоторые так и не вышли к точке сбора. Не всем удалось быстро подобрать сброшенное в отдельных контейнерах крупнокалиберное оружие.