Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов
И я поглядел на начальника охраны так жалобно, что чуть сам не расплакался. Много позже, когда я раздумывал над этим эпизодом, я вдруг вспомнил, что на пальце у меня был тот самый перстень, который отдал мне Тангус, который якобы помогает окружающим поверить в твою байку. Не знаю, может перстень помог, может начальник оказался таким доверчивым, но он тоскливо поглядел на медные монеты на столе, и потянулся к переносному масляному фонарю:
- Пошли… Но, помни! Две минуты!
Мы шли длинными коридорами, поднимались и опускались по лестницам, дважды начальник охраны отпирал и тщательно запирал за собой низенькие дубовые двери, и мы опять шли и шли и шли. Охраны было, на удивление, мало. Хорошо, если на один длиннющий коридор стоял один охранник. Да и тот, чаще всего, дремал, пробуждаясь, впрочем, при нашем приближении. В коридорах было темно и душно. Редко-редко чадили одинокие факелы. Было сыро, тоскливо, страшно и холодно.
- Здесь, этажом ниже, общая камера, – счёл нужным объяснить начальник охраны, а может самому от гнетущей тишины ему было не по себе, – Там, значит, обычные преступники, воры, бандиты, насильники. А для твоего Тангуса и таких, как он, есть отдельные, одиночные камеры. Вот, на этом этаже. Для особо опасных!
- А не сбегут? – опасливым шёпотом спросил я.
- Не сбегут! – уверенно ответил толстяк.
Уж, очень, зараза, уверенно ответил!
Наконец, мы остановились перед одной из дверей. Толстяк помедлил, прислушался, сунул мне в руки фонарь и загремел ключами. Дверь распахнулась с противным, визгливым скрипом. Толстяк шагнул через порог, поднимая лампу повыше.
На охапке сена, прикованный длинной цепью к каменной стене, скрючился старик. А я раньше и не замечал, насколько Тангус стар! Всегда он выглядел бодрым, полным сил, мужчиной средних лет. Учитель приподнял голову.
- Благородный велир! – затараторил я, чтобы, не дай бог, учитель не додумался бы меня окликнуть первым, – Благородный велир! Я по поводу коровки! Коровка у меня заболела! Не ест, не пьёт, сердешная! Только мычит протяжно!
Тангус бросил на меня острый, внимательный взгляд. Повернул голову к начальнику охраны и посмотрел на него вопросительно.
- У этого доброго сельчанина корова заболела, – пояснил начальник, – Поможешь?
- Корова? Помогу. Только оставь нас вдвоём. Ты же не думаешь, что я буду свои секреты на всех углах рассказывать?
- Твоя милость! – чуть не завопил я умоляюще, – Две минуты! Ты обещал! Пусть он мне скажет, как корову на ноги поднять!
Начальник охраны заколебался. У него не было в планах оставлять нас наедине. Но, с другой стороны, деньги он уже взял…
Толстяк подумал, тщательно проверил надёжность цепи, поставил фонарь на пол и вышел из камеры. Дверь опять противно заскрипела, закрываясь. Тангус сел.
- Ты догадался принести что-нибудь из химикатов? – спросил он деловито.
- Нет… – признался я, – Я не соображу, что тебе может понадобиться.
- Может, и хорошо, что не принёс, – покладисто согласился Тангус, – Завтра, после твоего посещения, наверняка будет очень тщательный обыск. Иголку найдут, если бы ты её принёс! А что нужно… ну, в первую очередь, разрыв-трава. Как ты понимаешь, оковы на мне заговорённые. Иначе я бы от них давно освободился. А для разрыв-травы без разницы, какие оковы, заговорённые или нет! Ну, что ещё? А, вот что!
И учитель чётко и ясно перечислил всё необходимое.
- Всё плохо, Лёха! – сказал он, закончив со списком, – Всё гораздо хуже, чем я это представлял поначалу. Судя по тем вопросам, которые мне задавал дознаватель. Похоже, что нашу империю ждут серьёзные потрясения. И один подлец, по имени Велакр, скорее всего, знал об этом. И воспользовался. Кажется, он сговорился с герцогом Истодским, или шантажировал его. И я попал, как песчинка, под мельничное колесо! Понимаешь, мельничное колесо крутится не для того, чтобы перемалывать песчинки. Оно мелет муку. Но, горе той песчинке, которая попадётся у него на пути! Вот и я встрял в дело, к которому не имею отношения, но выбраться из него уже, пожалуй, не удастся! Ты, вот что, Лёха. Ты собой не рискуй. Уезжай, пока на свободе. Забудь, что я тебе тут наговорил. Брось. Прошу тебя только об одном: найди артефакты Йоты! Похоже, Велакр проговорился. Или не Велакр. Но, думается, мы не единственные, кто занят поисками артефактов. И если они найдут сокровища Йоты раньше, реки будут течь не с водой, а с кровью! Я тебе уже говорил.
Поклянись мне, Лёха, что ты не бросишь поиски! Не важно, куда ты их денешь, когда найдёшь! Хоть на дно моря выбрось! Хоть, в жерло вулкана! А сам возвращайся в свой мир. Главное, чтобы эти вещи не попали бы в грязные руки.
И ещё. Ты прости меня, Лёха. Я тебя тогда, первый раз, обманул! Не ты тогда огонь зажёг, не ты дождь вызвал, не ты его прекратил. Это всё я. Но мне нужно было, чтобы ты поверил в свои силы. Чтобы внутренне был убеждён, что можешь управлять своими элементалями. У меня получилось. Вот только не знаю, на пользу это или на беду.
- Знаешь, Тангус, я…
И в этот миг заскрежетали петли двери. В камеру ввалился начальник охраны, подозрительно осматриваясь по сторонам.
- А это, точно, поможет? – я посмотрел на мага, – Корова будет это есть?
- Поможет, – вздохнул маг, отворачиваясь к стенке, – Должно помочь.
Начальник охраны вновь проверил цепь. Грубо подёргал её и даже рассмотрел, поднеся фонарь очень близко к цепи. Я всё опасался, что, вот, капнет капелька горящего масла на сено, на котором свернулся калачиком Тангус… Нет, обошлось.
Ворча себе под нос, начальник охраны почти вытолкал