Авторов Коллектив - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I (ЛП)

Глава четвёртая

— Снорри думает, нам следует с ним разобраться, — сказал Снорри Носокус.

— А я — нет, — произнёс Феликс. — Если нападём, он может убить Ульрику.

— А потом его убьёт Снорри, — заявил Снорри, чья жажда битвы явно не была утолена столкновением с приспешниками чародея.

Он был готов броситься в атаку, невзирая на увещевания Феликса. Ягер умоляюще посмотрел на Готрека. В безумном взгляде единственного глаза Истребителя никак не отразилось какое — либо понимание. Пауза затягивалась. Готрек и Кригер пристально глядели друг на друга. В глазах чародея снова промелькнул странный блеск. Похоже, между ними происходит что — то похожее на поединок воли. Никто из них не опускал взгляд.

Феликс почувствовал сухость во рту. В помещении пахло пылью, смертью и ещё каким — то едва ощущаемым запахом, возможно, корицей. Поодаль лежал Андриев, разбитая голова которого служила свидетельством того, насколько хрупкой может быть жизнь. Макс выглядел немногим лучше.

— Убейте его, — задыхаясь, произнесла Ульрика. — Не тревожьтесь обо мне. Лучше смерть, чем бесчестие.

Речь Ульрики грубо прервалась, когда Кригер крепче сжал её горло. Для чародея тот был силён. Ягер был не особо уверен, что идея противостоять Кригеру с мечом в руке ему нравится. Теперь лицо Ульрики сильно побледнело. Феликс видел, что ей тяжело дышать. Истребитель не отрывал своего взгляда. Ягер ощутил, что приближается развязка, и события сейчас могут повернуться в любом направлении. В помещении повисла напряжённость, толкавшая на насильственные действия. К несчастью, Феликсу было понятно, что если последует взрыв, всё закончится смертью Ульрики.

— Отпусти её и можешь уходить, я обещаю, — произнёс он, рассчитывая убедить Истребителей разговорами о чести и клятвах. С гномами такой подход обычно срабатывает. Готрек напрягся. Истребителю не понравились действия Феликса. Чародей лишь рассмеялся.

— Как бы ни хотелось мне обсудить такое предложение, боюсь, в данных обстоятельствах это вряд ли разумно. Девушка — это мой щит, и лишь глупый воин отбросит свой щит перед битвой.

— Ты не воин, — возмущённо выдавил Готрек. — И понятия не имеешь о том, что означает сие слово.

Улыбка Кригера сделалась кислой и немного печальной.

— Некогда имел и, возможно, лучше, чем ты. Увы, всё меняется.

Готрек приготовился броситься вперёд. У Снорри в предвкушении боя изо рта выступила пена. Однако он ожидал сигнала от Готрека. Ульрика попыталась врезать каблуком по ноге Кригера, но тот легко уклонился. Он сжал руку сильнее, заставив кислевитскую аристократку взвизгнуть от боли. Требовалось всего ничего, чтобы сломать ей шею.

Феликс опустил руку на плечо Истребителя. Он понимал, что если гном решил атаковать, шансы его сдержать не больше, чем удержать на привязи свирепого волка, однако Феликс решил, что попробовать стоит.

— Не надо, — сказал он. — Должен быть иной выход.

— Так и есть, — подтвердил Кригер. — Дайте мне уйти и, оказавшись на свободе, я отпущу её, куда она пожелает.

— Ты не принял моё предложение, — произнёс Феликс, глядя на волшебника, улыбка которого стала ещё шире. — С какой стати я должен принять твоё?

— У тебя нет иного выбора, — убеждённо ответил Кригер.

Адольфус поднёс к губам висевшую на шее ладанку и с наслаждением сделал долгий вдох. Он выглядел необычайно спокойным и собранным. И вёл себя, словно аристократ. Феликс всегда их недолюбливал.

— Дайте ему уйти, — сказал Феликс. — Мы всегда сможем выследить его позже.

— Сможете попытаться, — поправил Кригер.

Готрек, похоже, вышел из своего смертоносного транса.

— Сколько бы это ни заняло, и как далеко бы ты ни скрылся, я тебя найду и прикончу, — произнёс гном.

— И вдвое тебе того же от Снорри Носокуса, — добавил Снорри.

— Отойдите, — сказал Кригер.

Гномы так и сделали, медленно и неохотно. Подняв Ульрику, словно та ничего не весила, Кригер прошёл между ними и стал подниматься по лестнице, по — прежнему сжимая в руке талисман.

В хранилище повисла тишина.

— Что будем делать теперь? — спросил Феликс.

— Пойдём следом, — отозвался Готрек. — Он не мог далеко уйти.

Они поднялись по лестнице вслед за Кригером, но когда вышли на ночную улицу, тот пропал и Ульрика вместе с ним. Феликсу показалось, что издали донёсся звук скользящих саней, но была ночь, и множество саней сновало туда — сюда между особняками аристократов.

Улицы поглотил ледяной, замораживающий туман. Он опустился слишком уж быстро, чтобы быть природным явлением. «Не воспользовался ли чародей каким — то заклинанием, чтобы замести следы?» — гадал Феликс. Подобное было более чем вероятно. Феликса охватило отчаяние. В руках злого волшебника оказался и талисман, который они согласились охранять, и Ульрика. Андриев погиб. Макс был в коме. Феликс ощущал горький вкус поражения.

— Должно быть, чтобы убраться, он воспользовался магией сразу, как покинул хранилище, — предположил Феликс. — Чары более не могли его удерживать.

— Не знаю, — произнёс Готрек с яростью в голосе. Ситуация нравилась гному не более, чем Феликсу. — Я ведь не чародей.

— Как и Снорри. Но нам лучше бы заняться тем, чтобы поскорее его разыскать. Снорри Носокус поклялся, и если Снорри придётся обыскать этот город дом за домом, Снорри так и сделает.

— Всё за то, что мы к тебе присоединимся, — пробурчал Феликс. — Ладно, пойдём внутрь и займёмся Максом.

Никто из них и не подумал бить тревогу и вызывать стражу.

Кригер развалился на мягком сидении саней. Обзор ему закрывала широкая спина Роча, управляющего лошадьми. Рукой он обхватил бесчувственную Ульрику. Хорошее прикрытие. Они всего лишь двое любовников, возвращающихся с ночной прогулки на санях. В прошлом такую сцену Кригер неоднократно разыгрывал со скотом, прежде чем вкусить крови. Никто не обратит на них внимания.

Адольфуса переполняло тёплое ощущение победы. Он было подумал, что всё может закончиться ужасно. Если точнее, мощь топора гнома была для Адольфуса очевидной. Он не сомневался, что сие оружие способно прервать его бессмертное существование одним точным ударом. Он никогда не видел ничего, что обладало бы столь ужасной убийственной силой. Топор фактически излучал смертоносную силу, что было очевидно кому — либо с чуткими магическими чувствами, вроде Кригера, а его обладатель был под стать — то ещё мрачное и свирепое существо.