"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин
Вихрь ударил в ноги, но на его пути оказалось пальто. Профессор Беллинсгаузен говорил, что дар нужно использовать не только, как демонстрацию чего-либо, его необходимо задействовать практически. Вот я и попробую.
Хлынувший в кровь адреналин, плюс ярость отчаяния подстегнули воображение, что напитало дар, переплелось с ним и выдало неожиданный даже для меня результат. В воздухе мгновенно образовалась схема щита, в которую включилось пальто и листья. Пальто приняло на себя удар сильного потока воздуха, возникшего от Густава, а листья закружились, впитывая в себя остатки дара.
Взвившись в воздух, листья заплясали в немыслимом хороводе, увлекая за собой всё новые и новые, и внезапно обрушились на моих противников, осыпавшись прямо им в лицо. От неожиданности увиденного, оба отшатнулись, а картвел, видимо, от испуга, ударил в ответ лёгкими разрядами молний. Молнии столкнулись с листьями, прошили их и ударили в пальто, усеяв его мелкими грязными точками лиственной трухи и оставив прожжённые мелкие дырочки.
— Ты чего делаешь, придурок⁈ — рявкнул Казимир.
— Он напал на нас. Бей его!
— Не трогай свой дар, придурок чернявый, он у тебя заметный, спалимся все!
В это время свей ударил во второй раз, и это воздействие оказалось намного сильнее, чем в первый, он не любил пустопорожние разговоры и угрозы, как картвел. Если он пришёл бить, то бил, а не обсуждал это. Висевшее до этого в воздухе пальто успело вновь упасть, чтобы тут же вторично подняться и принять на себя второй удар. Оно прогнулось в мою сторону, отчего мелкие прожжённые молниями дырочки стали пропускать через себя струйки воздуха, максимально ослабляя эффект целенаправленного удара. Как будто водопад пропустили через решето.
Я даже не рассчитывал на полученный эффект, у меня само получилось так к месту использовать свой дар. Свей усилил нажим, но я теперь понимал, как лучше противостоять этому, и стал держать перед собой пальто, словно щит, попутно собирая поднятые в воздух листья и формируя из них другой щит, а может, и не щит, а ответный удар.
Да, мой дар оказался способен на это, я держал пальто, улавливая поток воздуха, идущий от свея. Нет, я не мог сделать те же листья твёрдыми или острыми, они оставались обыкновенными листьями, хрупкими, чуть влажными от приближающегося дождя. И я не знал, каким образом удерживал пальто в воздухе, оно как бы само держалось, но не моими усилиями, а скорее, силами противника. Фактически, это он его держал в воздухе, сам того не понимая.
— Бей, бей его! — орал картвел, подзуживая Казимира, но тот тревожно оглядывался и не торопился вмешиваться.
— Помоги мне! — крикнул в очередной раз Вахтанг, и Казимир решился.
— Давай, — коротко сказал он, и тотчас в мою сторону потянулись тонкие и изогнутые линии электрических разрядов от Вахтанга.
Полаб что-то сделал, и они, усилившись в несколько раз, впились в висевшую перед ними преграду, пробив её в десятке мест. И в этот момент я отпустил своим даром собравшиеся вокруг меня листья. Закрутившись вокруг своей оси, листья стали осыпаться на всю троицу, окутывая их, словно туча мошкары, облепляя всё тело и особенно лицо.
Свей попытался отогнать листья, одновременно воздействуя даром и на меня, но силы его оказались на исходе, и он сдался, отступил на несколько шагов назад и принялся стряхивать с себя с явным омерзением грязную и влажную осеннюю листву.
— Тьфу, тьфа, брр, тьпфу, — стали отплёвываться от грязных листьев и остальные, срывая их с себя и отряхиваясь.
Листьев оказалось так много, что на несколько долгих секунд они только тем и занимались, что очищали лица от них, на время позабыв обо мне.
— Вы совершили нападение на меня, используя свой дар, — обвиняюще ткнув в них пальцем, сказал я.
— Нет, это ты совершил на нас нападение, — в ответ проорал Казимир.
Неясная мысль посетила мою голову, и чисто интуитивно я подхватил форменное пальто, что представляло собой сейчас прожжённое и грязное нечто, а не форменную одежду, и стал отступать назад, внимательно оглядываясь по сторонам. Вокруг по-прежнему царила полнейшая пустота, и хоть сама наша стычка длилась лишь несколько минут, сумерки уже успели основательно сгуститься. Я чувствовал, что силы мои на исходе, а помощи мне ждать совершенно неоткуда. Недолго думая, я начал быстро отступать, держа в поле зрения всю троицу.
— Гляди, бежит⁈ Он струсил, струсил! — заорал в полном восторге Вахтанг, и его рука вновь метнулась к поясу, словно на нём он носил какое-то оружие.
— Это вы что удумали, черти полосатые⁈ А ну-ка, постойте. Это что здесь такое творится? — вдруг проорал чей-то мужской голос.
Ни я, ни мои противники не заметили в горячке короткой схватки и опустившихся сумерках, как старичок-кладовщик закончил работу и направился домой, отдохнуть от трудов праведных. А выйдя, поневоле оказался свидетелем нашей скоротечной битвы. Я и не думал о нём, как и мои противники, и вот так случилось.
— Это кто тут буянит, да ещё и с помощью дара нападает⁈ — грозно спросил он.
На несколько мгновений повисла неприятная тишина. Я перевёл дух, не зная, чего ожидать от своих врагов. Безусловно, молчать я не стану, что грозит им всяческими неприятностями, и они это, я думаю, прекрасно понимают, отчего мне внезапно сделалось немного не по себе. Что они предпримут, осознавая данный факт?
Внезапно ветер донёс до меня тихий голос Густава, что сказал Казимиру.
— Нужно их убирать.
— Нет, — через мгновение донёсся голос Казимира, — уходим, пока не поздно.
— Уже поздно.
— Уходим, пусть попробует доказать ещё.
— Стойте!