"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Как дела у тебя в академии, Женя? — спросил её отец.

— Учусь, папенька, у меня всё хорошо.

— Замечательно, а как вообще дела в академии?

К этому вопросу Женевьева готовилась особо тщательно, благо у неё имелось время на размышления, как по пути домой, так и перед сном, ну и утро тоже дало время.

— Всё хорошо, только драки бывают, — и Женевьева запила свои слова ароматным свежесваренным кофе.

Отец кивнул, погружённый в свои мысли, но видимо они пока не смогли полностью овладеть его разумом в присутствии дочери.

— Драки⁈ Ты сказала драки?

— Да папенька, дерутся студенты, второй курс бьёт первый, а так всё хорошо.

— Гм, Женевьева, ты видела сама эти драки?

— Сама⁈ Нет, конечно, папенька, но об этом говорит вся академия.

— Ещё бы! Ты сказала, что второкурсники бьют вчерашних гимназистов?

— Да, папенька.

— Гм, второкурсники бьют первокурсников! Куда катится этот мир!

Граф Васильев немного помолчал, съев ломтик белой булки с изюмом с намазанным на него маслом и кусочком сыра.

— И в чём суть конфликта? — спросил он после того, как тщательно и неторопливо прожевал еду, — и какие меры принимают преподаватели академии, в связи с этим?

Женевьева состряпала самую невозмутимую и в высшей степени равнодушную рожицу, какую смогла, и ответила ехидным тоном.

— Собираются отчислить первокурсника на которого напали трое второкурсников, чтобы немножко подшутить над ним. Надо сказать, что их шутка удалась.

— Гм, — отец отхлебнул кофе и переглянулся с супругой.

— И как же они подшутили над ним? — спросила теперь уже графиня у дочери.

— Они прожгли ему новое форменное пальто молниями дара. Он как раз только его получил бесплатно на складе и шёл с ним в общежитие, когда они решили немного позабавиться с ним.

На этот раз пауза длилась намного дольше. Губернатору и графу Васильеву было в высшей степени наплевать на неизвестного ему первокурсника, но ему было не наплевать на то, что происходило в обществе. А подобного рода тенденции, как правило, ничем хорошим не заканчивались, а уж тем более, в одной из самых престижных академий.

— Они хотели его опрокинуть в грязь, чтобы он обязательно упал лицом. Дальше что-то пошло не так, и он их осыпал в ответ листьями и чем-то напугал, из-за чего они ударили в него разрядом электричества, который создал один из них. Не достигнув цели, ударили первокурсника снова, уже с усилением от другого студента, и прожгли ему пальто, — продолжила Женевьева, воспользовавшись затянувшейся паузой.

— Откуда ты знаешь такие подробности, Женя? — удивилась мать.

Женевьева не стала рассказывать про то, как с помощью Марфы и за собственные деньги разузнала все подробности случившегося, а пожав плечами, просто ответила.

— Так об этом вся академия гудит, ну, по крайней мере, весь первый курс. Заседание на следующую субботу назначено.

— А почему ты, дочь, предполагаешь, что первокурсника, на которого напали трое и повредили его имущество, отчислят? — спросил отец.

— Ходят разные слухи.

— С какого времени ты стала верить слухам?

Женевьева пожала плечами.

— Троица хвасталась, что у них всё схвачено, родители подсуетились, да их друзья при должностях, плюс там есть разногласия между деканами факультетов, всё одно к одному, и в одну сторону.

— А кто этот юноша? — спросила мать.

— Сирота, отец погиб на фронте, — пожала плечами Женевьева, любопытство которой дошло до того, что она прочитала копию личного дела Фёдора и теперь знала о нём слишком много, но женщины, а особенно девушки, любопытны, как кошки, и иметь возможность, но не узнать интересную информацию, для них всегда равносильно очень изощрённой пытке.

Граф вновь переглянулся с графиней, и продолжил завтракать, ничего не говоря в ответ. Графиня, отхлебнув кофе, стала о чём-то напряжённо думать, что отразилось на её лице отстранённым взглядом. После пары минут графиня нарушила молчание, спросив.

— Как фамилия этого юноши?

— Фёдор Дегтярёв его зовут.

— Дегтярёв⁈ Что-то я припоминаю, и где-то слышала эту фамилию.

— Это тот юноша, который показывал рисунок вагона при крушении поезда.

— Что⁈ — графиня откинулась на спинку своего стула и резким движением отодвинула в сторону чашку. Ей стало не по себе, она прекрасно видела, на что оказался способен этот юноша, и вот, у него опять неприятности, в которых он вряд ли виноват.

— Его должны были наградить, — неожиданно вспомнил граф, — и это обстоятельство является основополагающим при разбирательствах подобного рода. Люди, готовые помогать и спасать других, являются стержнем империи, она на них стоит и ими прирастает, это аксиома государственной деятельности. Его не должны отчислить. Это всё слухи!

Граф явно разозлился, хотя ему опять же не было никакого дела до безвестного юноши.

— Его не наградили, — тихо сказала Женевьева, — его друга Петра фон Биттенбиндера наградили медалью и государственной стипендией, а из-за этой драки Дегтярёву всё отложили.

Граф переглянулся с графиней, которая явно огорчилась, услышав это.

— Это возмутительно, — вспылил граф и швырнул салфетку на стол. — Что у вас там творится, в вашей духовной академии? Человек спас людей, имеет редкий дар, поступил сам в академию, а не проходит и полгода, как его собираются отчислить, и из-за кого? Из-за трёх великовозрастных оболтусов, что решили поиздеваться над более слабым. Это возмутительно, я…

— Успокойся, дорогой, давай об этом поговорим немного позже и наедине. Женевьеве не нужно знать, что не так с высшим учебным заведением, в котором она изволит учиться,- и,