Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
Её душила вина.
Она ведь могла сказать, что хайнес не виноват. Она единственная… почти единственная, кто знает, что на самом деле произошло в ту ночь. Она непосредственная участница! Но… Лирка через плечо посмотрела на сына, который, задрав руки-ноги вверх, шевелил ими, словно в зверином облике передвигался на лапах.
Её мучил страх.
А ещё её терзало возмущение. Ирресово возмущение.
«Страдали мы, а мученицей хочет стать она! — ярился дух. — Какова наглость! Прошман…»
«Иррес, — с усталым укором протянул Наэш. — Предлагаешь пойти и признаться, что мученик здесь только ты?»
«Нет! Но разве можно оставить такую наглую ложь без наказания⁈ Мы должны отомстить!»
«Предлагаешь пойти и выдрать ей волосы? И как Лирка потом объяснится?»
«И как я с тобой столько веков живу⁈ — вызверился Иррес. — Выпусти нас на волю, иначе меня разорвёт!»
Лирка встрепенулась и нахмурилась.
— С ума сошёл? Мы в доме Вотых, а ты выйти захотел?
Ханён оборвал рассказ и рывком сел.
— Дядя хочет выйти? Я сейчас!
И прежде, чем мать дала разрешение, соскочил с кровати и бросился в гостиную. Дверь закрывать. Вернувшись, мальчик крепко затворил дверь и в спальню и даже подтащил к ней кресло. После потеснил недовольную маму и задёрнул занавески.
— Уф-ф-ф-ф! — удовлетворённо выдохнул подселенец, ступая лапами на пол.
— Веди себя тише, — раздражительно прошипела Лирка.
— Не тем, кто подозрительно себя ведёт, меня упрекать, — презрительно сморщил морду Иррес. — «Неправда», — передразнил дух. — «Ты лжёшь». Дурында!
Морда зверя переменилась, и его голос зазвучал мягче, на другой манер.
— Стоило сказать правду, — господин Наэш продолжал настаивать на своём.
— Что случилось? — Ханён любопытно завертел головой.
— Ничего, — поморщилась Лирка.
Почувствовав ложь, мальчик вопросительно посмотрел на подселенца. Тот ткнулся мокрым носом в голый живот ребёнка и погнал хохочущего мальчишку к постели, где завалил его и начал облизывать под протестующие визги.
Без Ирреса и господина Наэша мысли потекли свободнее, но теперь только в одном направлении. Лирка закусила губу. Чувство вины продолжало её пожирать. Ещё и Шани взволнованно крутилась внутри, переживая за гнездо и пух в нём. Вот глупое создание! Уловив не самые приятные мысли в свою сторону, медведица угрожающе зарычала на глупую двуногую половину. Лирка заставила себя сдержаться. Только с собой ей ещё не хватало разругаться.
Занятая самобичеванием, она не обратила внимания на подозрительную тишину за своей спиной. Иррес, прижавшись пастью к уху Ханёна, что-то ему нашёптывал. Мальчик бросил вороватый взгляд на напряжённую мамину спину и неуверенно кивнул. Подселенец тут же спрыгнул с постели и ворчливо протянул:
— Спать лучше иди. Будешь завтра жалеть своего бедного и несчастного хайнеса. Хотя зуб даю, к утру выведут эту суку на правду! Ха! Или же ваш этот прославленный Шерех вообще не стоит восторгов в свой адрес.
— Иррес… — недовольно вступил бывший хайрен.
— Даже не начинай! — прервал его дух.
— Мама, ты идёшь спать? — позвал Ханён.
Противиться зову сына Лирка не стала и со вздохом пошла к постели. Забралась на середину и прижала Ханёна к боку. Тот, вскинув голову, обеспокоенно на неё посмотрел, и женщина в который раз поразилась, как же он внешне похож на неё. И, улыбнувшись, потрогала белые пряди волос, прочесала их пальцами и ткнула довольно зажмурившегося ребёнка пальцем в нос. Тот фыркнул и зарылся лицом ей в грудь.
— Как ты на меня похож, — всё-таки протянула Лирка.
— А на папу? — тут же поинтересовался Ханён. — Или он плохо выглядел?
Женщина на миг смешалась.
— Да нет, выглядел он как раз ничего так, — недовольно проворчал Иррес, устраиваясь на полу рядом с кроватью и кладя на неё морду. — Но мамка у тебя лучше, так что повезло тебе с мордой. А вообще ты на меня чем-то похож! Ну… до того, как я стал таким.
И фыркнул. Фырк явно принадлежал господину Наэшу.
— Ты расстроена? — Ханён обеспокоенно посмотрел на маму чёрными глазёнками.
— Нет, просто немного устала, — Лирка сказала и досадливо прикусила губу.
Опять забыла, что её ребёнок чувствует ложь. Хитрый Ханёнок очень редко прямо в лоб заявлял, что взрослые врут, позволяя им расслабиться рядом с собой. И от кого он этого набрался? Иррес прямой как стрела, господин Наэш слишком благородный для таких вывертов. Подумав ещё немного, Лирка смутилась. Вот она могла так поступить.
— Чуть-чуть расстроена, — слабо улыбнулась она. — Одного оборотня незаслуженно обвинили, и… я за него переживаю.
— Кого-то из дядюшек? — встревожился сын.
— Нет, — качнула головой Лирка.
— Нечего за него переживать, — ворчливо протянул Иррес, — выкрутится. Он способный.
— Ты не понимаешь… — Лирка тяжело вздохнула и прикрыла глаза сгибом локтя.
Ханён быстро взглянул на насторожившего уши Ирреса, пальчиком выписал на мамином животе загогулину и беззвучно шевельнул губами. Голубоватой искрой вспыхнул и исчез символ, и мальчик насторожённо уставился на маму, всё ещё прикрывавшую лицо рукой. Иррес осторожно потянулся и носом толкнул её локоть. Рука сползла, открывая расслабленное лицо и закрытые глаза.
— Чему ты учишь Ханёна? — возмущённо прошипел бывший хайрен.
— Что? — изумился Иррес. — Этому ты его научил!
— Дядя, вы чего делать-то хотели? — Ханён положил мамину руку поудобнее. — Если что, вы сами виноваты. Я ничего не делал.
— Обижаешь! Мы своих не сдаём!
— Я никуда не пойду! — упёрся господин Наэш.
Но Иррес упрямо поднялся на лапы и потащился к окну. Ханён соскочил за ним, чтобы помочь отворить раму.
Сперва зверь высунул наружу нос, принюхался к воздуху.
— Иррес, это глупая затея! — шипел бывший хайрен.
— Болтай меньше, — фыркнул дух и, перемахнув через подоконник, без звука скрылся в ночной темноте.
Ханён тщательно завесил открытое окно и поспешил вернуться