"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Хотя Пьер и сказал, что в убежище есть все необходимое, отправляться туда с пустыми руками я не собиралась. Наученная горьким опытом, я никогда не расстаюсь со своим набором первой необходимости. И в этот раз я решила пополнить его небольшим запасом воды и провианта. Буквально на пару дней, на непредвиденный случай. Мало ли какой хищник опять встретится.

Но Пьер меня удивил. Он не стал использовать автомобиль и просто провел меня через Дверь, видимо, заранее подготовленную.

Ощущения, скажу я, невероятные. Не физические, поскольку никакой разницы с обычным движением я не уловила. Но вот мгновенное изменение окружения – буквально за один шаг и из города мы переместились в самое сердце настоящих джунглей! – это очень впечатляюще.

- Мы на месте? – первый восторг прошел, и я подумала, что джунгли никак не тянут на безопасное убежище.

- Почти, - улыбнулся Пьер. – Нужно пройти еще немного.

И он первый устремился в заросли. Я торопливо последовала за ним, боясь потерять в этой мешанине зелени. А остаться в одиночестве посреди джунглей мне совсем не хотелось.

- А вот теперь пришли, - заявил Пьер, когда я чуть не уткнулась ему в спину, так внезапно он остановился.

Я выглянула у него из-за спины.

Посреди зарослей стояло… нечто, похожее на примитивный гараж. Жестяная коробка высотой чуть выше моего роста, увитая лианами.

Оценив площадь коробки в пару метров, я неуверенно посмотрела на Пьера. Не похоже, что этот гараж способен предоставить хотя бы минимальный комфорт.

- Пьер, я же туда не помещусь, - неуверенно заметила я.

- Что? Нет, Шайна, вы не так поняли. Это просто вход.

- Вход? – переспросила я.

Парень очистил от лиан одну из стен коробки, открывая моему взгляду запертую дверь.

- Сейчас, секунду, - пробормотал он и, поколдовав над дверями, широко их распахнул.

За воротами оказался темный коридор, идущий под уклоном вниз. Дневной свет далеко в глубине коридора терялся в непроглядной темноте. Я невольно придвинулась к Пьеру.

Спускаться туда мне не хотелось. Интуиция буквально вопила об опасности, но я отмахнулась от страха. Это всего лишь коридор, который приведет меня к убежищу.

Я вошла в ворота, но не прошла и нескольких шагов, как вдруг с громким лязгом двери за моей спиной захлопнулись, оставляя меня в темноте.

Испуганная, я рванула обратно и попыталась открыть дверь, а затем забарабанила по ней:

- Пьер! Пьер, откройте!

Голос Пьера из-за двери был приглушенным, но отчетливым:

- Простите, Шайна. Ничего личного. Просто я хочу остаться наследником Эйлимхаи.

- Пьер? – неверяще позвала я.

Но ответом мне стала тишина.

Поставить условие оказалось куда проще, чем выполнить его. Выдержка была частью воспитания кадхаи, и никогда прежде Шарль не жаловался на свою. Но узор давил, заставляя тело требовать ту единственную, кого он отметил. Однако Шарль справился даже рядом с ней. На расстоянии было проще.

Но, хотя Шарлю удавалось контролировать влечение к запечатленной, желания это не умаляло. Поэтому он с головой ушел в работу, едва ли не ежечасно проверяя почту в надежде найти очередное одобрение.

В целом, ему не нужно было их дожидаться, чтобы сделать запечатленную своей. Владетели не откажут, а значит, развод все равно состоится. И Мари уже ушла от него, так что измены не будет. Формально. Но что-то внутри противилось этому. Совесть требовала завершить одни отношения, чтобы начать другие. Пусть и временные.

Возвращение Пьера из больницы только ухудшило ситуацию. Мальчишка заявился к нему и устроил скандал, какого Шарль совсем не ожидал от своего обычно сдержанного племянника.

- Дядя, как ты мог?! – вместо приветствия воскликнул Пьер, влетая в его кабинет – прямиком из больницы, даже переодеться не успел.

Шарль почувствовал недовольство собой. Ему следовало навестить племянника на больничной койке и принести сменную одежду. Или отправить помощника с этим поручением. Но ситуация с запечатлением совершенно выбила его из колеи.

- Пьер, насколько я помню, ты сам советовал попробовать запечатление на гостьях, - заметил он спокойно.

И ставшим навязчивым жестом потер узор, словно в попытке стереть.

- Дядя, это ведь было не всерьез! Ты же сам предостерегал меня не связываться со звездными гостьями!

- Пьер, это вышло случайно, - поморщился владетель. – И теперь уже ничего не сделать.

Он не собирался оправдываться перед мальчишкой, отчего-то решившим, что может отчитывать главу своего рода. Но и отмахиваться от беспокойства племянника не стал.

- Убей ее, - предложил Пьер буднично.

Шарль солгал бы, сказав, что не рассматривал такой вариант. Но желание получить ребенка превысило стремление к свободе. Тем более, что ребенок мог гарантировать ему эту свободу.

- Пьер, думай, что говоришь, - холодно произнес он. – Нельзя просто так взять и убить человека только потому, что его жизнь тебе мешает. И если ты думаешь, что кадхаи стоят над законом, ты ошибаешься. Убийство – это преступление.

- Можно просто организовать несчастный случай, - пожал плечами Пьер. – Нападение зверя. Падение с высоты.

- Пьер, тебя совсем не трогает тот факт, что она спасла тебе жизнь? – Шарль удивленно посмотрел на племянника.

Он и не подозревал, что мальчишка может быть столь циничным. Особенно – в отношении той, кому обязан жизнью.

- Если бы не она, я бы не попал в такую ситуацию, - раздраженно ответил Пьер. – И речь не обо мне. Поверить не могу, что ты повелся на это! Бросил Мари ради незнамо кого! Разрушил собственную жизнь – ради чего?

- Ради ребенка, - Шарль поморщился.

Пьер с каждым словом повышал голос, в конце едва не сорвавшись на крик, и, кажется, терял над собой контроль. Шарль списал это на состояние здоровья племянника, но видеть Пьера таким было неприятно.

- Ради ребенка! – эхом повторил парень, все на тех же повышенных тонах. – Зачем тебе ребенок? Я вдруг перестал устраивать тебя в качестве наследника?

- Пьер, - сердито перебил его Шарль. – Не говори глупостей, о которых сам потом пожалеешь. Дело не в тебе. Это моя обязанность, как кадхаи – продолжение рода! И не имеет значения, хочу я этого или нет.

- Ты столько лет прожил, считая, что не сможешь выполнить этот долг, и ничего, никто тебя не осуждал! Почему не сделать вид, что это по-прежнему невозможно, и не избавиться