"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Но поверить, что Шайна самостоятельно разобралась со всеми хаотами, а после уничтожила прорыв, было решительно невозможно.

Шарль подавил порыв немедленно разбудить девушку и потребовать ответы. Если это все же она, ей следовало отдохнуть.

И все же… как? Двое суток практически без еды, не скрывавшая усталость – как она смогла справиться с хаотами? Да и разрушение обелиска требовало сил и сноровки.

Но кто, если не она?

Шарль сел возле входа в палатку, намеренный защищать сон девушки, если вдруг снова появятся хаоты. И заставил себя не гадать о произошедшем. Она проснется – и все расскажет, а придумывать версии можно бесконечно, и они будут одна фантастичнее другой.

Его рана практически затянулась, когда из палатки показалась сонная Шайна.

- Шарль, вы живы! – неожиданно обрадовалась она. – Какое счастье!

- Неужели вы в кои-то веки рады мне? – не удержался он от насмешливого.

- Я боялась, что вы умрете, - заметила девушка.

- Разве это не решило бы все ваши проблемы? – осведомился он все с той же насмешкой.

- Все бы точно не решило, - фыркнула Шайна и добавила куда серьезнее: – Шарль, как бы я к вам не относилась, смерти я вам не желаю.

Шарля окатило ледяной волной стыда. Потому что он как раз и желал ей смерти. Просто ради собственного комфорта.

- Что произошло? – его вопрос прозвучал излишне резко.

- Вас ранили. И, кажется, серьезно, поскольку вы выпустили меч, что, по вашим же словам, живым вы бы никогда не сделали.

- Смертельно ранили, - заметил Шарль.

- Да? Возможно. Рана выглядела серьезной и увеличивалась.

- И что потом?

- Я воспользовалась вашим мечом, чтобы добить хаотов и разрушить прорыв. А после уже помогла вашей ране исцелиться. Как в предыдущий раз. Только, видимо, эффекта запечатления не хватило, чтобы исцелить вашу рану сразу.

- Эффекта запечатления, - эхом повторил Шарль и осведомился: - То есть, вы хотите сказать, что это вы расправились с хаотами и закрыли прорыв?

- А что, вы здесь еще кого-то видите? – удивилась Шайна.

- Что-то вы не демонстрировали ваши таланты ранее, - обвинил ее кадхаи.

- Я ведь предлагала вам дать мне оружие, - напомнила девушка сердито. – Шарль, я закончила вашу работу и буквально спасла вам жизнь. А вы недовольны! У вас это семейное – ненавидеть тех, кому вы оказались обязаны?

- Я не испытываю к вам ненависти, - возразил Шарль, задетый сравнением с Пьером.

Вдвойне задетый справедливостью этого сравнения. Он действительно обязан ей жизнью, как и племянник – и, подобно Пьеру, готов обречь ее на смерть.

Быть может, и сейчас род Эйлимхаи находится под властью недостойного. В конце концов, Пьер всему учился у своего дяди. И разве не Шарль проигнорировал долг жизни одного из членов своей семьи, приговорив к смерти ту, кто спасла Пьера? И все его такие важные причины избавиться от запечатленной – лишь следствие его желания сохранить свою привычную жизнь. Да, он не любил Шайну. Да, он хотел прожить жизнь с любимой женщиной. Да, ему не нужно было это запечатление. Но все это верно и для Шайны. И, приложи он усилия, едва ли для него стало бы сложностью завоевать симпатию девушки. А дай себе возможность присмотреться к ней – увидел бы, что Шайна достойна уважения. Брак, основанный на уважении, тоже мог бы быть счастливым. Но Шарль даже не рассматривал такой вариант. А теперь…

Теперь уже поздно пытаться наладить отношения, что безнадежно разрушены. И, следовало признать – исключительно по его вине.

Даже то, что Шайна не бросила его умирать, ничего не значило. Он был нужен ей, чтобы выбраться из лабиринта.

- Я заметила, - не удержалась она от сарказма, прерывая размышления Шарля.

- Мне жаль, если мое поведение… или слова заставили вас так думать, - ровным тоном откликнулся он. – И, кажется, я еще не поблагодарил вас за свое спасение. Спасибо, Шайна.

- Не стоит, - отмахнулась она. – Мы с вами в одной лодке и без взаимной помощи не выплывем.

- И вы ничего не потребуете от меня за это? – удивился Шарль.

- Ох, просто выведите меня отсюда, - закатила она глаза.

Поскольку он и без того собирался это сделать, благодарностью это выступить не могло. И ведь у Шайны есть, о чем попросить в награду за спасение. Но она даже не пытается избавиться от его посягательств.

Понимает, что он откажет, и не желает видеть очередные доказательства неблагодарности?

- Если вы готовы, мы можем идти, - глухо ответил он.

- Я готова, - быстро собрав палатку, отрапортовала девушка.

И Шарль повел ее в обратный путь, мрачно размышляя о том, почему собственная подлость казалась ему чем-то приемлемым? Он ведь всегда говорил Пьеру, что убийство – это не то решение проблемы, к которому следует прибегать. И сам же без колебаний выбрал именно этот способ, легко найдя себе оправдания.

А ведь судьба сделала ему подарок, о котором он уже и мечтать не смел. Почему же он отнесся к этому дару столь пренебрежительно? Оправдывал себя любовью к Мари… но вот уже месяц Шарль не видел свою теперь уже бывшую жену. И даже не вспоминал о ней иначе, чем как об оправдании своего решения о будущем Шайны. Можно сколько угодно считать, что это эффект от ограничения узора, лишившего его влечения к Мари. Вот только, если не избавиться от запечатленной, влечение и не вернется, как и мысли о Мари, ведь она больше не будет привлекать его.

При том, что сама Мари может и не простить расставания. Так ради чего он собирался принести Шайну в жертву? Почему счел, что это единственный выход?

Намерение мерзкое и подлое, не достойное кадхаи. Есть черта, за которую просто нельзя переступать. Но Шарль оказался настолько слеп, что без раздумий шагнул за эту черту.

И ему следует все исправить, если он еще не утратил такую возможность.

Погруженный в самобичевание, Шарль шел, не обращая внимания на предмет своих сожалений. Она была рядом, а значит – в безопасности, а любой разговор снова выльется в конфронтацию. Не потому, что он настроен против нее – нет, больше нет, не после того, как она спасла его жизнь. Вот только для самой Шайны ничего не изменилось, и любые его слова она будет воспринимать в штыки. Шарлю требовались время и спокойная