Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Конечно, я в тебе не сомневаюсь, — ответил Сол, продолжая разговор. — Просто думал, что процесс окажется более сложным и долгим.

— На самом деле благодарить нужно вашего отца, который нашёл эту формулу, и Миру, которая её запомнила. Память у неё уникальная: ничего не упустила и ничего не перепутала. Одним словом, молодец!

— Мира — она такая. Она может, — довольно хмыкнул Сол. — А что обсудить-то нужно? Это же не секрет?

— Надо решить, кто будет первым испытывать на себе вакцину.

Сол перестал улыбаться.

— Вопрос действительно важный. Если бы я мог, то предложил бы свою кандидатуру, но я уже давно свободен от этой планеты. Нам действительно необходимо выбрать добровольца.

Они оба замолчали, обдумывая, насколько велики и оправданы риски. Тем временем, Сол предложил завернуть в проулок, который значительно сокращал путь. И в самом деле дорога оказалась гораздо короче.

Совсем скоро они вышли на улицу, в конце которой находился необходимый им дом. Внезапно, словно пушечное ядро, к ним навстречу кинулся Мо.

— Он не опасен? — с опаской поинтересовалась Хлоя.

— У него на удивление дружелюбный характер.

— Это твой собственный?

— Не то чтобы мой, но, видимо, ему нравится так считать. Вот, думаю взять его на очередную вылазку.

— Вылазку?

— За пределы купола.

— А что там, за пределами? — Хлоя заинтересованно посмотрела вдаль, где солнечные блики красиво отражались на прозрачной глади защитного поля.

— Там много чего интересного. А самое главное, в нескольких километрах от Прибежища лежит корабль Соджуна. Пора бы нам забрать с него оставленные там вещи. Как минимум ящики с провизией и инструментами, а так же мелкие бытовые приборы. Не дело добру пропадать. Пусть Чаиро и пообещал купить нам новый звездолёт, но наполнение к нему не помешает.

— Нам? — переспросил заинтересовано Хлоя.

— Я имею в виду себя и твоего брата. Покупку оформят на него, но я дал согласие взять на себя должность бортинженера. И теперь мне по статусу положено заботиться о том, чтобы на корабле имелось всё необходимое, как для его починки, так и для комфортного проживания.

— А ты, оказывается, хозяйственный.

— А то! Во мне много замечательных качеств!

Сол шутливо выпятил грудь, а в следующее мгновение споткнулся о крутящегося у его ног кошака и чуть не навернулся на неровной тропинке.

— Черт побери! Мо! — воскликнул он.

Реакция у Хлои оказалась отменной. Она вовремя придержала молодого человека, схватив его за отворот куртки.

— Сдаётся мне, — произнесла она, — что неуклюжесть моего брата передаётся воздушно-капельным путём.

В этот момент в доме послышался грохот, а следом звон разбитой посуды. Расстроенный голос Данаи протянул:

— Соджу-у-ун, это было единственное фарфоровое блюдо.

И следом невнятное бормотание:

— А что я? Оно само. Я же хотел только помочь.

И ворчливое от Пуси:

— Не умеешь — не берись.

Сол и Хлоя переглянулись.

— Годы идут, а мой брат не меняется. Я всегда поражалась тому, как такой неуклюжий человек, смог стать великолепным лётчиком, а затем капитаном целого корабля.

Девушка вздохнула, шагнула на крыльцо и взялась за дверную ручку.

***

Восьмой выглянул в окно. Погода была чудесной, и он потянул носом воздух, а потом развернулся к кровати, на которой в ворохе одеял, словно в гнезде, спала девушка.

— Эй, Соня! Вставай! — позвал он.

— Ещё минуточку.

— Проспишь всё самое интересное. Стол уже накрыли и ждут только нас.

Восьмой попытался потянуть одеяло на себя, но оно не поддалось, перехваченное хоть и изящной, но довольно крепкой рукой.

— Мира-а, — не желая отступать, позвал он ещё раз. — Всё остынет.

— Можешь покушать без меня.

— Без тебя не могу.

— Почему?

— Задай этот вопрос моему желудку.

— А если случится так, что меня не будет рядом? Ты что, с голоду умрешь?

— Вполне возможно. Поэтому ты сейчас же поднимешь свою восхитительную упругую пятую точку и пойдешь со мной к столу.

— А если не пойду?

— Значит, я тебя понесу.

— Раздетую?

— В одеяло заверну.

— Ну, пожалуйста, Мир. Ещё одну минутку.

— Мне приятно, что ты вспомнила данное мне от рождения имя, но это не освободит тебя от необходимости вставать.

Девушка проворчала нечто похожее на ругательство и начала выпутываться из-под одеяла.

— Что это за возгласы недовольства? — прищурился Восьмой.

— Жизнь, говорю, у меня сложная, — проворчала Мира, щурясь от яркого света, бившего из окна.

— Интересно, и в каком же таком месте она у тебя тяжёлая?

— Во всех одновременно.

— Что-то я не помню, что бы ты раньше жаловалась.

— Я жаловалась.

— На что?

— На то, что ты зануда.

— Это я то?

— Именно ты.

— Ты хочешь сказать, что тебе вдруг перестал нравиться мой характер?

— Местами и отчасти.

— Ах, так! Ну, тогда я поищу себе ту, кому мой характер вполне подойдёт.

— Это кого ты там собрался себе искать? — вскинулась Мира.

— Ту, которая будет плакать от счастья, когда станет моей.

— Я сейчас тебя стукну.

— Пф-ф…

— Что значит пф-ф?

— Начнешь распускать на своего парня руки — будешь спать одна.

Мира прицелилась и бросила в Восьмого подушкой. Тот уклонился и демонстративно сложил на груди руки.

— Я почти обиделся, — заявил он.

— Ну, хорошо, война отменяется. Я сейчас встану и пойду на этот твой завтрак.

— Обед.

— На обед.

— Теперь недостаточно.

— Чего не достаточно?

— Того, что ты встанешь.

— А что ещё от меня требуется?

— Восхищаться моим характером. Начинай!

— Что начинать?

Девушка недоумённо посмотрела на мужчину.

— Восхищаться начинай, — невозмутимо произнёс он, и добавил: — Помимо характера, у меня имеется спортивное телосложение и отменная выносливость.

— Да что ты такое говоришь!

— Истину глаголю. Однако вижу в твоём взгляде сомнение. Пожалуй, надо его искоренить.

Восьмой начал медленно стаскивать с себя футболку, от чего у Миры расширились зрачки. Она попыталась снова спрятаться под одеяло, однако этот манёвр не удался.

Сомнения Восьмой искоренял ещё целых двадцать минут, давая осознать, что прав по всем пунктам.

***

Пуся грустил. Последний холостяк, с которым он наладил общение, всё чаще стал покидать дом, направляясь в сторону лаборатории.